Октавия

В самой середине располагался длинный стол, а единственным источником света был стоявший на столе подсвечник. За столом уже сидели люди. Все они тут же повернули головы и уставились на вошедших. Кроме одной. Стефан сразу заприметил её взглядом.

Она была юна, но её руки уже были испещерены морщинами. С поникшей головой сидела она на краю стола: не было видно даже лица, но ощущение было что оно неописуемо красиво. Её черные волосы были подобны зияющей пропасти, в которую хотелось провалиться без остатка. Всё-таки и она кинула мимолётный взгляд на вошедших, но, встретившись им со взглядом Стефана, быстро укрыла его.

Всего в комнате, не считая новоприбывших, было пять человек, все они заняли свои аккурат пять стульев, оставались еще четыре. Игнис усадила Стефана и Калеба тоже к краю стола и села сама подле незнакомки: они тоже обменялись взглядами. Долгое время в комнате стояла тишина, словно все присутствующие боялись говорить вслух. Безликие образы таращились друг на друга в гнетущем молчании, но самое время было представляться и отделять себя от других членов коллектива.

— И где же он? — закономерно поинтересовался интеллигентного вида русый парень лет двадцати с пенсне на носу и козлиной бородкой, которая только придавала ему возраста и снобизма.

Вот первый: образованный и разумный, но слабохарактерный.

— Скоро прибудет, — тихо молвила юная черноволосая девушка.

— А что, без него мы никак не начнём? — вступился еще один тип бойкого вида, как-то заговорчески посмотрев в сторону Калеба и Стефана.

Второй: сильный, но грубый, жаждущий драки

— Мальчики, вы разве не знаете? — возникла блондинка, всё это время старательно поправляющая свои меха. Она имела манеру растягивать гласные в словах и производила впечатление столичной кокетки. — Такому импозантному мужчине, как он, надо задерживаться! Так, чтобы мы его ждали, затаив дыхание.

Третья: очаровательная, но глуповатая.

— Ладно вам, господа, еще даже не восемь! — вальготно протянул последний присутствующий член ячейки. Он был настоящий пижон и держался соответственно: всё в нем выдавало высокий достаток, хорошие манеры и присущее подобным ему господам высокомерие в отношении всех вокруг. — Явится вот-вот, как часы пробьют.

Четвертый: харизматичный, но инфантильный, не задумывающийся о последствиях.

Игнис, уже известная им, молчала. Она была пятой: собранной, но чёрствой.