Ускользающий город. Инсталляция

- Кто? - нахмурился Луи на «мальчиков». «Мальчики» спешно порылись в телефонах и покачали головами. – Нет? Исправим после выступления.

- Спасибо, пап!

Луи волевым жестом распахнул дверь, и все четверо поспешили вслед его семимильным шагам по коридору. Было в этом что-то от выхода на боксёрский ринг. Ангелина умудрялась поспевать, не отрываясь от смартфона, но на развилке подняла глаза и придержала Александра за рукав. Процессия встала. Король эффектно, со шлейфом плаща, развернулся и возложил руку на голову дочери.

- Удачи мне.

- Удачи тебе, пап!

- Всё верно, молодчинка…

За кулисы Луи прошествовал под тяжестью четырёх взоров. Александр оглядел своих спутников и подивился, что никто никуда не спешит. Более того, все двинулись по неостывшему следу Короля, лишь когда прошла приличествующая минута. Как-то сразу, без переходов и дверей, перед Александром образовалась изнанка машины с лохмотьями проводов, мерцающими кнопками, лампочками, подвижными механизмами. Слышно было каждый всполох пиротехники, шипение дым-машин, ритмичный стук подошв по сцене.

Отсюда, из закулисья, музыка звучала так, будто её включили на хорошем, но телефоне.

Почти вся массовка уже работала на сцене. Луи дожидался своего часа на трёхступенчатой лесенке на сцену, механически пританцовывая в такт барабанам; лицо его окаменело, жилы на шее то вздувались, то втягивались обратно.

- Александр… - деликатно тронула писателя за руку Ангелина.

- Да?

- Подождите, пока я договорюсь с мостиком.

Не понимая, о чем речь, тот кивнул.

Девочка убежала в малоосвещённую даль закулисья.

Грянул мощный аккорд, взорвавшийся разноцветными искрами из генераторов – это Король Звёзд одним отточено-плавным движением влетал на сцену. Писатель успел выхватить его лицо, на микросекунду, как вспышкой. Вся напряжённость растаяла в сверкающей, открытой миру улыбке. Когда-то отрепетированная, она кислотой въелась в личность, чьё отражение на экране давным-давно заменило оригинал. Александр потянулся за Луи, тщась не упустить случайный шнурок откровения, выглянул на сцену из-за какой-то опутанной проводами башни и - угодил в бездну.

Страшную, безмолвную, что впитывает и воспринимает, возвращая обратно лишь холодный, испытывающий интерес. Мириады чёрных, без белков, глаз воронкой стягивались на Короле, но их пожирающая энергетика обдала по касательной и писателя. Душу объял голодный огонь, тело затрясло как запутавшуюся марионетку, пока Александра не приложило плечом о башню с проводами.