Встретимся в раю, дорогой

С какой высоты грохнулся, и хоть бы хны ему!

Хозяин мастерской, или лучше сказать – ателье, торопливо сунул дымящий паяльник, который все еще сжимал в руке, на верстак, и бросился к панели. – Щас, щас, щас, – торопливо повторял он, явно пытаясь кого-то успокоить. – Щас!

Он подергал кронштейн, с которого экран сорвался, и лишь уверившись в его надежности, стал поднимать аппарат. Попытался. Но тот оказался слишком велик и слишком тяжел, рисковать же и обрушить его еще раз ему не хотелось. Лудильщик оглянулся на усию и сфокусировал на нем оптику.

– Эй! – позвал он неона. – Иди, помоги мне!

Гвардеец никак не отреагировал, даже не вздрогнул. Что называется – отморозился. Сан Саныч давно уже заметил за этими ребятами такую особенность, когда они замирали надолго, будто роботы, включенные на выполнение какой-то невидимой функции. В данном случае – наблюдения, регистрации и передачи данных.

– Тьфу на тебя! – выругался Лудильщик и вновь обратился к экрану, безуспешно пытаясь обхватить его вширь и таким образом поднять с пола.

Сан Саныч призадумался.

Пора было выбираться из убежища, но, судя по всему, часовой перед ним намеревался стоять до второго пришествия, до конца света, пока не будет сменен или снят с поста непосредственным начальником. Или убит, добавил Сан Саныч еще один вариант освобождения от службы, но такой себе, маловероятный вариант. Убить усию в Лимбонго – нереально. Как, говорят, и любого другого.

Он вспомнил, что в прошлый раз в подобной ситуации брат-контрабандист всего лишь надел красноглазому на голову мешок. Да, и, помнится, сказал ему на ухо волшебное слово, после чего тот подчинялся безропотно. Хороший метод. Но есть в нем минус, даже два: у него не было под рукой мешка, да и кодового слова он тоже не знал. А с учетом того, что попытка нейтрализации скорей всего окажется единственной, тратить ее на угадывание не стоило.

Что тогда?

Положение его, именно пространственное, при котором он оказался втиснут боком в узкую щель и зажат в ней, почти запечатан, не оставляло выбора действий и даже движений. Одну руку вообще невозможно было вытащить, вторую... Пряча глаза в целях маскировки, он как раз смотрел вниз, на нее, и тут обнаружил, что продолжает сжимать в руке кристалл. Обтесанный под острие красноватый конец его торчал из кулака, как зубило. Нет-нет, как рубило.