Квартал

Ей нет дела до жизни и смерти этих людей в яме — их даже людьми то назвать в полной мере сложно. Если их судьба была — оказаться в таком положении, едва ли стоит скорбеть об этом. Ловчему хищному глазу её доводилось видеть вещи и похуже — что уж говорить про МакКлейна…

И всё же от взгляда на яму пробирает дрожь. Кто бы ни сжёг деревню, он не мог уйти далеко — и быть может ждал их где-то впереди на дороге. Вогель вытягивает стрелу, торчащую из гущи тел — тонкая, чуть длиннее локтя, с чёрным лихим оперением и широким наконечником.

Совсем не то то, что скупые арбалетные болты Охотника. Стрелы вроде таких делают разве что кочевники — оттого и коротки они, и веет от них быстрой зловещей смертью. Только вот мало в Степи таких кочевников, что стали бы жечь дома, да вырезать людей…

От мыслей её отрывает скрип снега под сапогами за спиной. Вогель успевает развернуться, почти вытянув катласс из ножен, но вовремя останавливается, заметив уже знакомый силуэт в накидке поверх кожаного плаща — Охотника.

— Далеко же ты пропадал, — хмуро бросает ему МакКлейн, опуская вскинутую было винтовку.

— Не слишком, — лаконично отвечает Охотник, — нужно было приглядеться к следам.

Он приближается неторопливо, положив руку на перекрестье своего гросс-мессера. Снег всё хрустит под его сапогами, хотя всем присутствующим прекрасно понятно, что при желании он мог бы идти совершенно бесшумно. Охотник демонстративно наклоняется над ямой с телами, принюхивается.

— Степные бояре, — негромко резюмирует он, — Они идут по следу, чуть впереди нас.

Им обещали хорошую награду. Да и черт знает, кому ещё.

Вогель поеживается, отмечая про себя, как при этих словах хищный нос его словно бы ещё больше заостряется от злости. Степные бояре — титул, звучащий смешно, но только для непосвященного. Сами себя обрекшие на вечный голод и рысканье по холодной земле, жутки и дики бояре. Уж кому как не им вырезать глухую деревню? Прежде ей не приходилось встречаться с ними лицом к лицу — но и слухов было довольно.

Среди Ловчих особую неприязнь к ним питал Грааль, объявивший им чуть ли не священную войну. Однако, время шло, а бояр как будто бы не становилось меньше.

— С чего вдруг такая уверенность? — недоверчиво интересуется МакКлейн.

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что след твоей добычи раструбили по всей Степи, как адрес гулящей девки, — хмыкает Охотник, — Кто бы это ни был, ему несдобровать.