Квартал

— Зима здесь — не для инвалидов, — качает головой Ловчий, — Тебе бы стоило сказать о своём недуге.

— Я не инвалид, — коротко бросает Вогель, — Нет никакого недуга, — она поднимает взгляд на своего спутника, глядя в его фальшиво-одноглазое лицо, — А знаете, что есть, господин МакКлейн? Есть долг — и его я всегда выполняю.

— Да неужто, — хмыкает тот и снова заводит мотор, — Но если собираешься умереть, лучше сделать это не здесь. Не стоит разводить слишком много шороха.

— Я не сдохну, не надейтесь, — с усмешкой отвечает Вогель, — Награду в любом случае придётся делить на троих.

Ловчий лишь пожимает плечами. Мотоцикл трогается с места. Его переднее колесо вгрызается в снежную плоть дороги, как лезвие циркулярной пилы. Вогель щурит глаза за стёклами очков, пытаясь сфокусировать взгляд на линии горизонта — теперь, когда метели нет, можно смотреть далеко вперёд, но горизонт все так же остаётся подернут дымкой, словно светло-серое небо и снег, соединяясь там, вдали, начинают плавиться, как два куска мягкого металла.

Под рукой приятно вибрирует от езды рукоять катласса. Степь как будто бы тоже пульсирует вокруг, медленно раскатывая по сторонам от дороги ковёр из снега и сухих трав. Урчание мотора утробно прорастает в холодном воздухе шершавым бурым стеблем, намертво закрепляясь извилистыми корнями.

Вогель поднимает взгляд на МакКлейна. В этот момент он отчего-то становится похож на героя вестерна — вроде тех, что крутили по четвёртому каналу вечерами. Отец Вогель не особенно любил их, да и она, признаться, тоже.

Но всё-таки в сознании её отпечатался этот образ вечно одинокого неприкаянного человека, у которого из друзей да родни — только лихой ветер, конь под седлом, да винтовка у бедра. Ловчая косится вбок — так и есть, на месте, и обрезанная рукоять её с рычагом грозно топорщится справа от сиденья МакКлейна, рядом с почти такой же рукоятью дробовика.

Вогель редко приходилось видеть, чтобы Ловчие возили с собой столько оружия, однако, она отчего-то не сомневалась, что в случае чего её спутник найдёт своему арсеналу подходящее применение.

Они долго едут в молчании, спускаясь в низины и взбираясь на невысокие холмы, на которых ветер наметает снежные бугры поверх камней. Порой Вогель кажется, что смутные тени проскальзывают за тонкой неровной решёткой сухой полыни — должно быть, в глазах начинает рябить от однообразия пейзажа. На вершине одного из холмов МакКлейн вдруг снова глушит мотор и сообщает негромко, — Пахнет дымом. Не к добру это.