Квартал

У стен громоздятся стеллажи и шкафы, порой пустые, а порой — доверху забитые коробками, свертками и склянками.

Хорошо, что нынче приходится добираться наверх не с первого этажа, а всего лишь с шестого. Для этой цели Коза выбирает путь через дальнюю часть Дома, где есть темная и длинная лестница, ведущая напрямик в комнатку возле столовой, где и собираются для еды. Не сказать, что эта дорога приятнее иных, но здесь хотя бы реже можно повстречать Штыря или остальных взрослых кухонщиков, до сих пор вызывающих у новых жильцов смесь страха и благоговения.

Ступени скрипят под каблуками, стены дышат жизнью Кухни. Глаза привыкают к темноте только на середине лестницы, примерно тогда же становится видно, что на верхней её площадке сидит Лепра. Коза, добравшись до последней ступеньки, садится рядом.

— Чего ждёшь? — интересуется она тихонько.

— Не хочу туда, — качает головой Лепра, побрякивая ожерельем из монет на шее, — Не страшно, но боязно.

— И чего же боишься?

Лепра мнется какое-то время, кусая и без того израненные губы, и наконец выдаёт, — Не хочу закончить, как Мальборо.

— Это здесь причём? — хмурится Коза.

— А притом. Вот ты — знаешь, кто его убил? — Лепра вдруг ощеривается, как мелкий хищник, показывая желтоватые заостренные зубы, и сразу же отвечает на свой вопрос, — Вот и я не знаю.

— Наверняка квартиранты, — Коза несмело пожимает плечами, сама понимая шаткость этой позиции.

— А кто это видел? Никто!

— Так ведь и Йотун не убивал его. И никто другой из Кухни…

Лепра снова принимается жевать губы, теперь ещё и теребя расшитые бусинами манжеты рубашки.

— Факт в том, что нам в любом случае чего-то не договаривают, — наконец заключает он, поднимаясь с пола.

— Факт, — соглашается Коза, — Да только разве нам кто-то когда-нибудь что-нибудь договаривал?

Лепра молча пожимает плечами и, толкнув дверь, выходит с лестницы в лампочную тесноту комнаты. Коза следует за ним, щурясь от света, кажущегося теперь уже чересчур ярким. Вместе они проходят через длинный коридор в столовую, не забыв чинно-благородно помыть руки под краном.

Стол уже накрыт, заняты почти все стулья. На скатерти, поставленный на треногу, покоится котёл, из которого тянет густым мясным духом. Пиноккио со здоровенным черпаком разливает похлебку из него по тарелкам под молчаливым присмотром Йотуна.

В воздухе разлито какое-то лёгкое напряжение, которое, как будто, может вылиться в крайне неприятные обстоятельства. Коза и Лепра тихо занимают свои места ближе к середине стола.