Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Он был хмур, внимателен и сосредоточен.  Ибо - предупрежден.

Стиснув губы в презрительной усмешке, держа уголок двумя руками, словно лом, он  размахнулся и с силой попытался вогнать его, как и в прошлый раз, под обод колеса, но не тут-то было. Шина отчего-то сделалась твердой, словно кожа дракона, и легко отразила внешнее воздействие. Уголок скользнул по резине, как по броне, и, ударив в аккурат по ободу, высек из него сноп искр. 

- Епэрэсэтэ! - оценил эффект Чума. "По крайней мере, теперь ясно, что диски действительно магниевые", - подумал он.

Бросив уголок на пол, он сходил к верстаку и, взяв там молоток, вернулся с ним обратно. Это был тот самый молоток, который был с ним на рынке и помог ему выпутаться там из одной неприятной ситуации. Старый, проверенный временем друг и помощник. Кто-то бы сказал: подумаешь, молоток! Ну, инструмент, ну, железка, чего над ним дышать? А Александр Борисович  относился к молотку, как к старому другу, который никогда не обижается и не подводит.

Вот и теперь, сжав в ладони привычную рукоятку и ощущая инструмент как продолжение самого себя, как естественное выражение своей решимости и тяжелой воли, он ударами обошел обод по кругу, осадив резину вниз, примерно на дюйм. Как он и предполагал, на этом этапе никаких проблем не возникло.

- Ну? - резонно спросил Борисович у недружелюбного пространства. - Так в чем же дело?

Сменив молоток на уголок, мастер Оборданцев вновь пошел на колесо ремонтом.

На этот раз засадить уголок под обод труда не составило. Не расслабляясь в ожидании подвоха, Чума перевел рычаг в противоположную сторону, вывернув резину наружу. Она, ёкалэмэнэ, снова была эластичной и податливой! Борисович просто отметил про себя этот факт, и тут же отмел его от себя. Он, по совету восточных мудрецов,  отстранился и затуманил свой  мозг, решив не вступать в мысленный или ментальный конфликт с этим чертовым колесом.

Придавив уголок ногой, он монтировкой вывернул следующий участок шины. Нормально! Отступив на шаг, Чума выждал минуту. Ничто не изменилось, инструменты, прижатые резиной, словно приросли к ободу. Слегка успокоившись, он начал обходить вокруг колеса, чтобы добраться до следующей монтировки, лежавшей на полу там, где ей и следовало лежать, ив какой-то момент, видимо, утратил концентрацию.