Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Резина, как и на предыдущих разбортированных им колесах, была хорошо размята господином мэром во время его дневной гонки по городу, поэтому легко вышла из зацепления. Наступив на свободный конец уголка ногой, прижав его к колесу и тем самым удерживая в таком положении, Чума поднял с пола монтировочную лопатку и, как следовало по инструкции, воткнул ее расплющенной частью под обод ближе к золотнику. Потом он, так же, как перед тем уголок, действуя монтировкой, словно рычагом, перевел ее поперек диска, вывернув наружу очередной участок шины.

 Здесь можно было передохнуть, поскольку в таком положении и уголок и лопатка должны были держаться самостоятельно. Что они, как хорошо помнил Борисович, всегда и делали. Поэтому он спокойно снял ногу с уголка и, разогнувшись, обошел вокруг колеса, примеряясь, как  бы удобней пустить в дело другую, заждавшуюся своей очереди, монтировку.

Тут Рыжему, внимательно наблюдавшему за неторопливой и даже рутинной работой мастера Оборданцева, происходящее показалось несколько скучным, поэтому он решил внести в процесс немного разнообразия, включив в цепочку  стандартных действий элемент неожиданности.

Роль элемента неожиданности, естественно,  он предполагал сыграть сам.

Включившись в игру, Аурей слегка пошевелил пальчиками, и, повинуясь их невидимой силе, край шины вдруг нырнул назад под обод, метнув в сторону опешившего Чумы заряженные под нее железные орудия. Проявив чудеса сноровки, Оборданцев увернулся от вылетевшей первой монтировки, но вот уголок угодил ему прямо в колено.

 

Клюнув мастерового в ногу, подневольный снаряд упал на бетонный пол и, звеня и подпрыгивая, попытался дотянуться еще до лодыжки, но Чума уже был начеку и отскочил на безопасное расстояние.

- Ек-мотылек! - воскликнул он изумленно.  – Что, черт возьми, происходит?

Задавшись таким вопросом, он внимательно оглядел мастерскую, но, конечно, ничего странного и никого постороннего в ней не обнаружил. В задумчивости Чума потер ушибленное колено. Вообще-то, болело не слишком сильно, ему иногда и крепче доставалось: работа такая, что не всегда и убережешься.

Но было совершенно непонятно, отчего так все произошло?

И эта неопределенность, откровенно говоря, нервировала.

Подобрав с пола разбросанные железки, он внимательно осмотрел их, но осмотр не выявил никаких отклонений состояния инструмента от нормального.  

И никаких изъянов. 

Пожав плечами, Александр Борисович  вновь подступился к колесу.