О носах и замка́х

– Хоппер, не влезай, – не поворачивая головы, рявкнул толстяк. – Так что, пьянь канавная? Думал, можешь насмехаться и дерзить? К нам в этом городе никто не относится уважительно, и я считаю, что это – сугубо вина подобных вот ничтожеств, которые полагают, что им ничего не будет за их слова. И меня это уже больше не устраивает, понимаешь, да?

– Бэнкс, отпусти его, – вставил Хоппер.

– Я велел тебе…

– Бэнкс.

– Что?!

Толстяк резко обернулся и скрипнул зубами.

– Проклятье.

В нескольких шагах от констеблей и их жертвы стояли пять человек с револьверами в руках.

Двое из них держали на мушке Хоппера, остальные направляли оружие на Бэнкса. И как они так незаметно и неслышно подкрались?! Местная шваль наловчилась, прямо как… И тут Бэнкс понял, что никакая это не местная шваль. Незнакомцы были одеты в неплохие пальто строго по фигуре, у каждого на голове сидел изящный цилиндр. Всем своим видом они походили на джентльменов.

Один из них, узколицый субъект с короткими бакенбардами и пенсне на носу, взял слово:

– Вам стоит отпустить мистера Граймля, почтенный.

И немедленно.

– А что, если я не послушаюсь? – с вызовом спросил констебль Бэнкс.

– Ваше неосмотрительное решение будет занесено в отчетность, ваше имя затеряется среди тонн служебных бумаг, в то время как ваше тело затеряется еще быстрее.

Говорил этот человек ровным спокойным голосом. От его хладнокровия бросало в озноб. Прочие молчали – тяжелые револьверы в их руках и не думали дрожать – в констеблей целились явно профессионалы.

– Это не угроза, – продолжил человек в пенсне, – просто уведомление о возможном варианте развития конфликта. Рассматривайте это как извещение.

Бэнкса посетило странное чувство – словно с ним говорит вовсе не убийца в темном проулке, а какой-то конторский клерк. Клерк, который получил не одну премию за дотошность и неукоснительное следование служебным инструкциям. Это был не бандит. Это был… бюрократ.

– Если у вас есть возражения, то, с прискорбием сообщаю, что они учтены не будут из-за сложности и секретности дела, к коему вы не имеете никакого отношения.

Я настоятельно рекомендую вам отпустить мистера Граймля и предоставить заниматься его дальнейшей судьбой нам.

– Кто вы такие? – гневно спросил Бэнкс.

– Мы представители «Ригсберг-банка», площадь Неми-Дрё, дом № 7. Уполномоченные по особо важным делам.

Все внутри констебля Бэнкса сжалось, словно кто-то принял его внутренности за грушу клаксона.