О носах и замка́х

Хмырр так и не ответил, откуда взялся под глазом синяк, лишь глупо хмыкнул и заявил, что Бэнксу досталось покрепче, а сам он не прочь получить от того же кулачка синяк и под другой глаз. Но это еще полбеды. Хуже было то, что он наотрез отказался ужинать! Сказал, что не голоден, и добавил: «И вообще я ненадолго – переоденусь только: у меня еще дело в городе…».

Лиззи боялась. Ей вдруг показалось, что брат отдалился, что его крадут у нее. Она почувствовала себя маленькой, одинокой и беззащитной. Прямо как в тот день, когда их мать умерла, а она осталась наедине со злобным отчимом, который и сжил маму со свету.

Брат будто прочитал ее мысли и бросил взгляд на нее через зеркало.

– Ну, не расстраивайся, Лиззи, – пробасил он. – Это просто очередное полицейское дело.

– Правда? – вскинулась девушка. – Когда это ты выходил из дома без формы? Когда хранил от меня секреты? До добра это не доведет. Во что ты влез?

– Обычное полицейское дело, – повторил Хмырр.

– А вот и не обычное. Ты, как вернулся, все витаешь в облаках!

– Нет уж, хватит с меня этих облаков. Я ими сыт по горло.

– Тебя что, пыльным мешком прихлопнуло?

– И мешками с песком сыт по горло – ну, балластными, – Хмырр добродушно (в ее понимании, глупо) улыбнулся. – А еще гнилыми досками и закоулками у канала. Там были крысы и какая-то мерзкая слизь. Но в нее влез Бэнкс, а я не влазил, вот честное слово! Я помню, что ты запрещала мне влазить во всякую слизь.

– Хмырр, – твердо проговорила Лиззи. – Мне не до твоих шуточек. – Она устала глядеть на бессмысленные потуги брата повязать галстук, подошла и помогла ему. – Мне кажется, что дело не только в каком-то там расследовании. Ты… ты собираешься меня бросить? Хочешь убежать?

В глазах девушки появились слезы, голос надломился. Хмырр испугался не на шутку.

– Нет, Лиззи, не говори так.

– Тогда что? Куда ты сейчас идешь?

– Я не могу сказать. Бэнкс не позволил…

Лиззи замерла с на две трети завязанным галстуком в руках.

– Еще бы он тебе позволил! Куда ты идешь?

– Ну, в кабаре и…

Одновременно и потерять, и обрести дар речи решительно невозможно, но именно это и случилось с Лиззи Хоппер.

– Что?! В кабаре?! – ошарашенно воскликнула она. – Ты что, совсем спятил?! Какое еще кабаре?!

– «Три Чулка», – беззаботно пояснил Хмырр. – Это на улице Граббс.