Ледяное сердце

— Как вы себя чувствуете? — тихо спросил Илья, протянув ему руку.

— Теперь уже хорошо, Элиас, — ответил старик и потрепал его по плечу. — Я давно говорил, что умирать буду на родине, так что мое время еще не настало. По пути в Туонелу мне, конечно, попались те, кому хотелось бы заточить меня там навсегда. Но я не боялся их, когда они были живы, и уж тем более не испугаюсь мертвых. Потом я расскажу тебе все эти истории, когда снег сойдет и мы придем в себя.

Вдруг по лицу старого колдуна пронеслась легкая тень, и он указал Илье в сторону своего кабинета.

— Вы, ребята, подождите нас здесь, — обратился он к столпившейся нечисти, которой не терпелось отметить выздоровление проводника.

Прикрыв за ними дверь, Антти застал из ящика стола старую черно-белую фотографию с обтрепавшимися краями. На ней совсем молодой мужчина со светлыми волосами, в картузе и черном пиджаке поверх белой сорочки, стоял на фоне какой-то сельской кирхи и смотрел вперед тяжелым, даже горьким взглядом из-под густых бровей.

— Вот таким я был, Элиас, когда понял одну вещь. Я был младше, чем ты теперь! И сейчас хочу донести ее до тебя, — промолвил старик. — Если кто-либо посмеет однажды спросить тебя, чем ты лучше тех, кого пришлось уничтожить, скажи лишь одно — «я жив, а от них осталась только пыль. И наоборот уже не будет никогда». Главная задача колдуна — выжить и передать свои знания, и это не всегда женится с милосердием и справедливостью.

— Мне пришлось это понять, Антти, — вздохнул Илья.

— Ничего, со временем станет легче уживаться со своей сущностью, — мягко сказал наставник.

Но едва они собрались расходиться по делам, у дверей послышался какой-то шорох и странный, гортанный незнакомый голос. В гостиную быстро вошел Юха — его и так бледное лицо было совсем как полотно, а глаза горели от тревоги и гнева.

— Велхо, у нас здесь пиру*! — крикнул он, будто обращаясь к обоим колдунам сразу. Духи мигом вскочили с мест, а Хейкки, в противоположность другу, покраснел от злости.

— Что? Он посмел заявиться сюда? Так гони его в шею! — выпалил домовой. Однако Юха покачал головой и произнес:

— Вы не поверите, но он пришел помощи просить!

— Помощи? В том, чтобы разрывать могилы и жрать тела? — усмехнулся Хейкки.