Тайны старой аптеки

– Лемюэль! Что вы делаете?!

Лемюэль повернул голову, и Джеймс отшатнулся. Лицо кузена было так сильно искажено, что он его даже сперва не узнал: кожа на скулах будто натянулась, а щеки запали сильнее обычного, глаза тонули в черных кругах и яростно сверкали – в них застыла такая злоба, что Джеймс по-настоящему испугался. Таким он Лемюэля прежде не видел.

– О, дорогой кузен, – протянул аптекарь, и его губы сложились в ехидную усмешку. – Снова ошиваетесь повсюду и суете нос в чужие дела?

– Нет, я просто… – Джеймс дернул головой и нахмурился.

– Бедной? Эта мерзавка попыталась откусить мне палец, а я просто хотел ее погладить.

– Вы ведь на самом деле не хотели ее погладить, верно?

Лемюэль прищурился и сдавил рыбу сильнее, отчего та издала отчетливый хрип.

– О, вы поймали меня с поличным, дорогой кузен, можно сказать, раскусили. Я хотел съесть рыбеху – пока еще в этой дыре дождешься обеда. Или вы предлагаете мне грызть ножки стульев?

Лемюэль произносил эти два слова, «дорогой кузен», намеренно их растягивая так, что они звучали с легко читаемой издевкой.

– Вы хотели съесть ее… сырой?

– Не вам, дорогой кузен, осуждать мои вкусовые предпочтения. Это мой дом: хочу – съем сырую рыбу, захочу – вас съем.

Лемюэль швырнул рыбу обратно в аквариум, и в воздух поднялся фонтан брызг. Рыба заметалась в воде. Аптекарь меж тем отряхнулся, как кот, и снова повернулся к Джеймсу. Отметив выражение его лица, он расхохотался.

– Это же просто шутка, дорогой кузен. Вас есть никто пока что не собирается.

– Пока что?

– Вам говорили, что вы – зануда, дорогой кузен? Зануды слишком терпкие на вкус – уж лучше съесть сырую рыбу. Принесла же нелегкая из Рабберота родственничка, который не понимает шуток!

– Что-то я не замечал, чтобы вы раньше шутили.

Лемюэль двинулся к Джеймсу странной покачивающейся походкой и подошел так близко, что ему тут же захотелось отстраниться.

– Ну что вы, дорогой кузен. – Лемюэль прищурился. – А как же моя славная шутка с крышкой люка? Неужели вам было не смешно?

Джеймс не поверил своим ушам.

– Это… это вы меня заперли? – запинаясь, спросил он. – Но зачем?

– Мне показалось это забавным. – Лемюэль со злорадством усмехнулся. – Как вы стучали! Как звали на помощь… нужно как-нибудь повторить.

– Лемюэль, это… подло!

– Нет же, это забавно. В моей унылой жизни так мало радости.