Тайны старой аптеки

Точно так же, как и вчера, когда стоял за дверью. Вот только не могло быть, чтобы все это была правда! Кто-то точно лгал: Хелен в комнате или Хелен сейчас.

Он хотел докопаться до истины, спросить что-то, что выдало бы неправду или нестыковки в истории Хелен, но не успел.

Дверка открылась, и в кухню вошла мадам Клопп. Разогнав перед собой пар, она сказала:

– Мне надоело это убийство, дорогая, и я пришла помочь тебе с…

И тут старуха увидела Джеймса. Отреагировала на его присутствие она ожидаемо: нахмурилась и поджала губы.

– А он что тут делает?

– Джеймс помогает мне с обедом, мамочка, – сказала Хелен.

– Правда? А кажется, что он развесил уши.

Хелен заглянула в казанок и достала из кармана передника часики на цепочке.

– Обед уже скоро будет готов, – сказала она. – Благодарю за помощь, Джеймс.

Джеймс поднялся и вытер руки тряпкой. Ему не особо хотелось сидеть на кухне в обществе ворчливой мадам Клопп.

– Я буду в своей комнате.

– Видимо, там подслушивать удобнее всего, – проворчала мадам Клопп.

– Мама!

Препираться со старухой Джеймс не стал – вместо этого протиснулся к выходу, вжимаясь в стену, чтобы ненароком не задеть мадам Клопп, и вышел на лестницу.

Закрыв за собой дверь, он приставил к ней ухо.

– Что ты ему рассказала, дочь? – тихо спросила старуха.

– Ничего особенного, мамочка.

– Тебе не стоит с ним болтать, Хелен. И доверять ему не стоит. Никто не знает, зачем он на самом деле сюда притащился.

– Ты к нему слишком строга. Джеймс – очень милый молодой человек.

– Милый, тоже мне. – Из-за двери раздалось шумное фырканье. – Что это ты готовишь?

– Вороний суп.

– Он неправильного цвета, – заметила старуха. – Настоящий вороний суп должен быть не красным, а черным.

– Нет, красным!

– Черным!

– Красным!

Джеймс понял, что больше ничего любопытного не услышит, и направился наверх…

…Не дойдя буквально пару шагов до своей комнаты, Джеймс остановился.

Дверь спальни мадам Клопп была открыта, и из-за нее раздавались очень странные звуки – хлюпанье и всплески, а еще кто-то что-то бормотал.

Заглянув в комнату, Джеймс оторопел. Да и кто бы на его месте отреагировал иначе, увидев подобное.

В комнате был Лемюэль. Скрючившись в три погибели, он держал в руках рыбу Мередит и крепко сдавливал ее, словно пытался задушить. Рыба отчаянно била хвостом из стороны в сторону, судорожно раскрывала пасть и шевелила жабрами. Она страдала и задыхалась, а аптекарь продолжал ее мучить.