Хранитель Изнанки

Среди всего этого кладбища забытых вещей работающий лифт выглядел так же неуместно, как и живая душа в царстве мёртвых. Обычно я стараюсь не идти туда, куда меня настойчиво зовут. А в том, что лифт — приглашение, я ни капли не сомневался.

Но тут в нос ударил смрад инфернального создания. И доносился он прямо из кабины лифта. «Ну держись, приятель, — я двинулся прямиком в нутро механического извозчика. — Охотник снова взял след».

Лязгнули закрывающиеся двери, и лифт медленно пополз вниз.

***

Полумрак нижнего этажа заволакивал густой туман.

Живой и влажный, он мгновенно окутал меня, заключив в эфемерные и одновременно цепкие объятия. Я не видел дальше вытянутой руки и шагал, ориентируясь лишь на след инфернала.

На самой грани слуха уловил низкий рокочущий гул, исходящий, казалось, отовсюду. Туман истончился, приоткрывая новые детали интерьера. Вдоль пути справа и слева от меня застыли человеческие фигуры. Густая дымка скрывала их черты, подстёгивая воображение. Я не ощущал от них опасности, равно как и биения жизни — скорее всего, фигуры были статуями.

Клубящаяся завеса впереди колыхнулась, и моему взгляду открылся бассейн идеально круглой формы. Заполненный антрацитовой жидкостью резервуар вызывал странное чувство восхищения и омерзения одновременно. Шлейф инфернала терялся в его глубине.

Ещё один Источник? Но к-как?.. Он же должен фонить похлеще наших, прирученных! Или... у него уже есть хранитель?

Идеально ровная поверхность вдруг покрылась рябью, словно по ней пробежался незримый ветер, и начала пузыриться.

Пузыри стремительно заполняли ёмкость, и вот уже жидкость вскипела и забурлила, выбрасывая чёрные протуберанцы. Я отступил назад, продолжая, как зачарованный, пялиться на кипящее варево.

Поверхность вспучилась, и оттуда показалось что-то круглое. Тут жидкость булькнула, выбросив брызги в мою сторону, и я невольно отшатнулся, прикрываясь рукой. А когда вновь взглянул на бассейн, по спине пробежал холодок: из бурлящей жижи поднималось тело. Жидкая, всё время переливающаяся субстанция отдалённо напоминала человека, покрытого расплавленным чёрным металлом.

Лишённая черт фигура казалась болванкой, из которой умелый мастер мог вылепить что угодно.

Наполовину вынырнув из жидкости, фигура двинулась к краю бассейна, рядом с которым застыл я. Она шла неуверенной походкой, пошатываясь, словно новорождённый, делающий первые шаги. Каждый её шаг отдавался уколом в моём солнечном сплетении, вызывая дурноту. Приблизившись, существо схватилось за бортик.