Орден Сталина

А в начале 1934 года до учредителей новой организации дошли слухи, что в Советской России, на Лубянке, давно уже действует схожий проект – о котором не было известно ничего, кроме его названия: «Ярополк».

10

– И ты замыслила сбежать от мужа, – констатировал Коля. – Отыскала удобный предлог. Ты родилась в Москве, ты великолепно владеешь русским языком, в тебе никто на свете не заподозрил бы немку. Кого и посылать с разведывательной миссией, как не тебя? Мне только интересно: как твой отец и твой муж допустили, чтобы ты пошла на такое?

Анна хмыкнула.

– Думаешь, я для них важнее, чем их организация? Потому‑то у меня и нет желания возвращаться назад.

– Ты и не вернешься, – сказал Николай. – Тебя все считают погибшей. Новые документы я для тебя раздобуду. Никто тебя не отыщет. Но только… – Он замялся.

«Ты думаешь, насколько искренне мое желание не возвращаться?» – хотела было спросить Анна, но Скрябин уже закончил свою фразу:

– …только есть один человек, который может выдать тебя агентам Аненербе.

– Стебельков, – мгновенно сообразила Анна.

Четвертью часа позже они стояли на полутемной улице, возле телефонной будки. Анна впервые за две недели вышла на воздух, и у неё слегка кружилась голова.

– Вот номер телефона, – сказал Николай. – Звони, его наверняка позовут. Скажи, что готова вступить в переговоры, но только вести их буду я. Пусть он назначит мне встречу.

– Он один раз уже чуть не убил тебя, – напомнила Анна.

– А ты скажи ему: если со мной что‑нибудь случится, твоя организация воспримет это как знак предательства с его стороны.

– Ну, ладно… – Красавица стала набирать номер.

Разговор длился минут пять, и бо́льшую часть этого времени молодая женщина дожидалась, пока Стебелькова позовут к телефону.

– Он назначил встречу… – произнесла она, когда повесила трубку, а затем сказала, где именно чекист пожелал встретиться с Николаем.

– Где‑где? – переспросил Скрябин, решив, что ослышался.

Глава 17. Переигровка

25–26 июля 1935 года.

Пятница и суббота

1

Коле предстояло добираться до места встречи пешком: в пять утра (такое время выбрал капитан госбезопасности) никакой транспорт еще не работал. Но, по крайней мере, Скрябину было идти относительно недалеко: прямиком до Садового кольца, где находился вход в Московский зоопарк. А как, спрашивается, сам Стебельков думал туда добираться из больницы имени Семашко – от самого Лосиного острова? Тем непонятнее был Коле выбор Ивана Тимофеевича.