Орден Сталина

Дурное предчувствие кольнуло Николая, и он некоторое время собирался с духом, прежде чем задать свой вопрос:

– Скажи, – он пристально глянул на Анну, полусидевшую, полулежавшую на скрипучей кровати рядом с ним, – ты никуда не выходила, пока меня не было?

– Миша сказал тебе, что видел меня? – тотчас догадалась красавица.

– Так значит, это была ты. – Колин голос совсем не понравился молодой женщине. – И как ты узнала, куда собирается идти Стебельков?

Анна раскрыла уже рот, чтобы рассказать – и про свой сон, и про эфирного двойника, но заколебалась.

– У тебя есть какой‑то способ связаться со Стебельковым, не так ли? – произнес он мягко – но с явственной горечью. – Ты переговорила с ним, и он поделился с тобой своими планами?

– Коля… – Анна отшатнулась и посмотрела на него непонятно; во всяком случае, сам Николай не понял значения этого взгляда, должно быть, из‑за слабого освещения в комнате.

– Я не просто так спрашиваю. – Он поднялся с кровати, прошелся по комнате. – Если ты вошла в контакт с ним, это может быть очень важно, потому что…

Анна не стала дожидаться, пока он договорит.

– Не доверяешь мне, стало быть? – Коля и не подозревал, что она может говорить таким тоном. – Вероятно, с самого начала не доверял?

Она откинулась на спинку кровати, и вот тут‑то приключилась главная неприятность.

На спинке висели Колины брюки, и резкое Аннино движение сбросило их на пол.

Скрябин ожидал какой угодно реакции на свой подарок, но только не такой. Лицо красавицы вмиг закаменело, губы сжались в одну прямую линию, взгляд застыл, омертвел.

– Это тебе, – сказал Коля – просто потому, что надо было сказать хоть что‑то. – Я думал, они тебе понравятся…

На черном бархате поблескивали сапфировые серьги – изумительно красивые, сделанные в виде цветков вереска.

Анна уронила руку с коробкой на одеяло; казалось, все силы разом покинули ее.

– Когда ты узнал? – спросила она так тихо, что Николай едва расслышал ее.

– Узнал – что? – не понял он.

– Про меня… – Взглядом она почему‑то показала на серьги.

«Она повредилась умом, пока сидела здесь и дожидалась меня, – решил Коля. – А я‑то, я‑то хорош – почему я не догадался послать к ней Азота, сообщить о себе?..