Орден Сталина

Правда, результатом Анниных действий не стал осязаемый, материальный объект – как тот, который сотворил в лубянском подвале Николай. Но красавице и не требовалось что‑то материальное – достаточно было видимости.

Точная копия ее самой – не в обнаженном виде: в полосатом платье, таком же, как было сейчас на ней, – возникла на маленькой кухоньке. Лицом это создание было обращено не к своей создательнице – оно располагалось спиной к ней, стояло в той же позе, что и сама Анна.

– Иди! – велела настоящая женщина, и ее эфирный двойник вышел прямо сквозь стену.

Очутившись на улице, псевдо‑Анна отправилась в неблизкую прогулку: в сторону Сокольников. Воспользоваться метро Анниному двойнику вряд ли бы удалось – как бы он (она) стала платить за проезд? Весь путь ему (ей) предстояло проделать пешком, но на это должно было хватить времени.

Анна удовлетворенно кивнула; те, кто учил ее, знали толк в своем деле.

– Наследие предков, – сказала она чуть слышно, произнеся эти слова по‑немецки.

И стала оглядывать пространство перед собой, словно обозревая улицы и прохожих.

5

Коля раскурил папиросу, затянулся с наслаждением (чего никак не ожидал после вчерашнего происшествия) и остановился, замер на месте, держа «беломорину» в отведенной на отлет руке. Никаких изменений сознания он пока не чувствовал.

Водители обеих машин тотчас среагировали. «ЗИС», ехавший впереди, притормозил и неспешно, задним ходом, двинулся к Николаю. Вторая машина, следовавшая сзади, на такой же малой скорости стала приближаться к нему.

– Я успею, – прошептал он, – еще успею. – И снова затянулся папиросой, перехватив ее так, чтобы сподручнее было бросать.

Впрочем, если б даже он и не рассчитал точно бросок, можно было бы подправить его траекторию; в конце концов, Григория Ильича ни в одной из чекистских машин уж точно не было, и ничто не мешало Скрябину использовать свой дар.

«Всё равно я их расшвыряю, – подумал Коля, – так или иначе». – Он взял картонную папку за уголок и приготовился.

Машина, подъезжавшая к нему сзади, была уже так близко, что юноша смог бы разглядеть людей на переднем сиденье – если б солнце ни било в лобовое стекло.