Орден Сталина

И вот теперь, посмотрев себе под ноги, Скрябин даже в тусклом подземном свете разглядел, что основную линию метрополитена под прямым углом пересекает еще одна, и что на противоположной стороне туннеля имеется другой гигантский щит, под который и уходит вторая линия рельсов.

И тут обе заслонки начали вдруг со скрипом и скрежетом отодвигаться, открывая Колиному взору черные провалы, сквозящие ледяным воздухом. Юноша понял: вот‑вот здесь должен пройти спецпоезд. Понял он также и другое: что это будет означать для него лично.

Когда Коля увидел фонари преследователей, ближний к нему щит уже отодвинулся в сторону на достаточное расстояние. И студент МГУ, не зная, что еще ему предпринять, проскользнул внутрь секретного туннеля.

– Лопни мои глаза! – прокричал вдруг кто‑то прямо над Колиным ухом.

Возле альтернативной линии метрополитена стоял Григорий Ильич.

5

Возле этой, перпендикулярной, линии было чуть светлее, чем в основной штольне, и Коля мог хорошо видеть своего врага.

– Лопни мои глаза, – еще раз повторил Семенов, ухмыльнулся и слегка качнул черным портфелем, который по‑прежнему был при нем. – Вот уж кого не ожидал встретить здесь!

Это было правдой: чекист считал, что Скрябина переедет поезд раньше, чем сам он спустится под землю – к той линии метро, в строительстве которой он, Семенов, когда‑то принимал немалое участие, а теперь по собственной инициативе курировал ее работу.

– Взаимно, – проговорил Коля. – Я полагал, что вы пошли ещё кого‑то угощать своими папиросами. Какого‑нибудь летчика, например.

Николай понимал теперь, что это был за маленький квадратный предмет – который Григорий Ильич передал Благину.

– А я полагал, – в тон Скрябину произнес чекист, – что ты умер двенадцать лет назад – тогда, в Ленинграде.

Если Григорий Ильич ожидал какой‑то реакции – удивления, протеста, – то он ее не дождался. Коля только пожал плечами и произнес с беспримерной философией:

– Что же, значит, мы оба ошиблись в своих предположениях.

Тем временем люди в форме НКВД, рыскавшие по туннелю в поисках предполагаемого диверсанта, приблизились к отодвинувшемуся щиту. Слышен был их топот и гомон голосов.