Орден Сталина

– Прекрати! Приди в себя!

И вновь принялся хлопать себя по лицу – правой, левой, затем снова правой.

– Да он чокнутый! – прокричал кто‑то. – Надо доктора вызывать!

Но до вызова доктора дело не дошло. После очередной пощечины диверсанта качнуло в сторону, он оборвал свои выкрики и с удвоенной скоростью ринулся дальше – под своды туннеля. Подоспевшему дежурному по станции только и оставалось, что в срочном порядке останавливать движение поездов и звонить своему начальству. Таких происшествий безукоризненное столичное метро еще не знало!

А когда известие о прыгуне дошло до руководителей метрополитена, у тех едва не отнялись руки и ноги.

4

Коля бежал по шпалам – неудержимый, как молодой волк. Одна часть его разума – та, которая заставляла юношу бить самого себя по физиономии, – вопила и возмущалась, требуя, чтобы он как можно скорее вернулся на станцию. Однако другая половина его рассудка – пребывавшая в ошеломляющем самоубийственном экстазе – гнала Скрябина вперед. И он, вероятно, мчался бы так до самого «Охотного Ряда», откуда уже ринулись навстречу ему сотрудники НКВД, извещенные по телефону дежурным со станции «Площадь Дзержинского».

Рукав белой рубашки был прорван; на левом Колином бицепсе сочился кровью длинный порез; пачка «Беломора» вывалилась из нагрудного рубашечного кармана, и маленькие картонные трубочки раскатились в разные стороны.

– Господи! – прошептал Скрябин. – Господи Иисусе! Да что же это со мной?

С трудом поднявшись на ноги, он потянулся было к рассы́павшимся папиросам, но затем, осененный внезапной догадкой, начал с остервенением давить их подошвами ботинок.

– Брошу курить, если только выберусь из этой передряги, – бормотал Коля, растирая мерзкую отраву в пыль. – По крайней мере постараюсь бросить…

Он находился в штольне метро, освещенной одними лишь сигнальными фонарями, и слева от него (там, где торчала острая железяка, спасшая ему жизнь) светилась щелями какая‑то огромная дверь.

О существовании секретных линий метро уже в те годы ходили слухи. Коля же – благодаря отцу, который как‑то раз обмолвился об этом, – знал точно, что никакие это не слухи, а чистая правда, и что на метропоезде можно добраться от Кремля до Ближней дачи Сталина.