Орден Сталина

– Вопрос только: как до неё добраться?

3

Если бы Стебельков мог убить Скрябина немедленно, прямо сейчас, он бы, пожалуй, ничего другого в своей жизни не пожелал бы. Мало того, что наглый щенок ни слова не говорил ему об Анне и о том, где она нынче прячется; мало того, что от самой Анны по‑прежнему не поступало вестей!.. Так теперь этот наглец еще и требовал от Ивана Тимофеевича, чтобы тот провел его – не назад в расстрельный подвал, где ему было самое место, а в кабинет Григория Ильича! Да еще тогда, когда хозяин кабинета отлучится как минимум на три часа.

– Ни за какие деньги я этого не сделаю! – отрезал Стебельков.

Николай ничуть этому заявлению не удивился.

– Тогда я распущу слух, что вы – немецкий шпион, – мгновенно отреагировал он. – Выбирайте: или полу́чите деньги, или полу́чите статью.

С лицом Ивана Тимофеевича при этих словах произошла метаморфоза. Только что выражение его было испуганным и недовольным, и вдруг сделалось сосредоточенным и мрачным: как будто Пьеро сбросил свою маску, и под ней оказался герой древнегреческой трагедии – царь Эдип, к примеру.

Но столь же внезапно маска Пьеро вернулась на прежнее место.

– Смерти вы моей хотите, Николай Вячеславович, – заныл капитан госбезопасности.

Хотя всё было как раз наоборот. Только умертвить Скрябина в данный момент Стебельков никак не мог.

Вот так и получилось, что в ночь с 15 на 16 июля, когда Григорий Ильич отправился домой, Коля вошел вместе со Стебельковым в кабинет комиссара госбезопасности. Затем практикант дождался, когда Иван Тимофеевич выйдет, перекрестился и натянул на руки нитяные перчатки.

Кабинет Семенова не был освещен, но Коле вполне хватало того света, который пробивался сюда через окна (лишь на треть прикрытые легкими шторками) с площади Дзержинского. Он уверенно двинулся к маленькой дверце в конце кабинета: к складу вещественных доказательств. Коле страшно хотелось осмотреть сам кабинет, пошарить по ящикам шкафов и письменного стола, но времени на это у него решительно не было.

Без особого труда – с помощью отмычек Стебелькова – Николай отпер дверь кладовки и нажал кнопку выключателя.

Зажегся свет, и Скрябин смог по достоинству оценить придумку Григория Ильича. Наконец‑то ему стало ясно, что даже и не сами вещи, собранные здесь, интересовали комиссара госбезопасности. Бесчисленная кухонная утварь и множество других мелких – и чрезвычайно пыльных – предметов, громоздившихся на полках, делали абсолютно невозможным незаметное проникновение в кладовку.