Орден Сталина

Одного только я не пойму, – она повернулась к Николаю, лежавшему рядом с ней на скрипучей старой кровати, – что тебя связывает с Семеновым? И с какой стати тебе вздумалось меня спасать? Кто‑то тебя попросил?

Вопрос этот тотчас напомнил Коле о странном тоне, каким заговорила с ним Анна тогда, в подземелье. Но мысль: добиться от беглой красавицы полной правды – покинула Скрябина, едва только мелькнув.

– Никто меня не просил, я действовал по собственной инициативе, – сказал он. – Только не думай, пожалуйста, что из‑за этого ты чем‑то мне обязана.

У меня с Григорием Ильичом свои счеты, очень давние.

– Очень давние? – Анна с усмешкой подняла брови.

И – как‑то само собой получилось, что Николай рассказал ей всё: о своей детской встрече с Семеновым, об упоминании «Ярополка», о том, как в тот роковой день увидел он Анну на аэродроме, о посещении кинофабрики, о Стебелькове, о практике в НКВД и даже о Мише Кедрове. Красавица слушала его молча, только один раз перебила его, задала вопрос – когда Коля вел рассказ о цельнометаллической двери без ручек и замочных скважин:

– Хоть раз были признаки, что эта дверь открывается? Звук или сотрясение?

– Ни разу.

– Коля глянул на Анну с изумлением, но та сделала ему знак говорить дальше.

2

Николай недоумевал, как он сам не додумался до такой простой вещи.

– Это не дверь, – сказала ему Анна, – это – обманка. Скорее всего – кусок металла, приваренный прямо к арматуре в стене. Настоящая дверь где‑то в другом месте.

– А часовые?..

– Для отвода глаз. Чтобы все считали: главные секреты «Ярополка» – там, и никто не искал бы другое хранилище секретов, настоящее. Думаешь, такой человек, как этот Стебельков, не пожелал бы заглянуть туда? – Сама Анна хорошо знала ответ на этот вопрос.

– Но где же тогда вход в это хранилище?

– Бог его ведает, где… – пробормотала Анна; знала бы она, как близко находилась от нужной двери два месяца тому назад!

Коля призадумался, а затем – затем глаза его вдруг начали меняться.

У Анны возникло чувство, что она смотрит на зеленую морскую воду, в которой распускаются черные орхидеи. Ничего более завораживающего она в своей жизни не видела. И в тот же миг стоявшая на столе сахарница приподнялась, крутанулась пару раз в воздухе (ни кусочка сахара из неё не выпало) и вернулась на прежнее место.

– Кажется, я знаю, где Семенов спрятал настоящую дверь, – сказал Коля.