Орден Сталина

Помнишь, я говорил тебе об одном из приговоров по делу кинодокументалистов? Так вот, в ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля его должны будут привести в исполнение.

Миша ужаснулся:

– Мы опоздали! Теперь уже не успеем собрать улики!..

Разговор этот происходил в четверг 10 июля, в шесть часов вечера.

– Не успеем, – согласился с ним Николай. – Даже и пытаться не будем.

Некоторое время Кедров молчал, пытаясь вникнуть в смысл сказанного, и лишь полминуты спустя до него, наконец, дошло.

– Ты собираешь пробраться в расстрельный подвал и помешать привести приговор в исполнение… – не спросил – констатировал Миша, а затем добавил без всякой иронии: – За такое точно – стенка.

– Сокрушаться по этому поводу поздно, – сказал Скрябин. – Я уже почти всё подготовил.

У Миши пересохло во рту, и минуту‑другую он не мог вымолвить ни слова. Но затем всё же заговорил – с горячностью:

– Ну, допустим, ты сумеешь войти туда. Изощришься как‑нибудь.

– Ты не знаешь, университетский драмкружок летом работает? – ни к селу ни к городу спросил вдруг Скрябин.

– Кажется, да. – Миша бросил на друга короткий изумленный взгляд. – Я видел афишу: в сентябре на сцене МГУ будет премьера – «Любовь Яровая». Стало быть, сейчас должны идти репетиции.

– Это хорошо… – произнес Скрябин; на лице его возникло выражение, которому Колин друг смог найти только одно определение: вдохновенное.

– Что бы ты там ни задумал, – сказал Михаил, – не рассчитывай, что ты свой план будешь исполнять один. Хочешь ты этого или нет, а я отправлюсь вместе с тобой.

– Нет, – Скрябин покачал головой, – нужно, чтобы ты прикрыл меня, остался здесь. – Он повел рукой, указывая на помещение библиотеки, где они с Михаилом почти неотлучно проводили свое время. – В субботу я не приду на практику, однако должно создаться полное впечатление, что я здесь был.

– И как, по‑твоему, я такое впечатление создам? – вопросил Миша.

– Ну, – Коля усмехнулся, – в НКВД найдутся для этого технические средства.

Однако в тот же день, после захода солнца, Николай Скрябин вместо «технических средств» занялся какой‑то непонятной чертовщиной. Результатом его занятий стало то, что поздней ночью он выбрался из своего подъезда, держа под мышкой холщовый мешок с небольшим по размеру содержимым.