Закрой за мной дверь

- Бери, давай, инструмент, и реабилитируйся в глазах начальства!

Под "глазами начальства" он, естественно, имел в виду свои мутные голубые очи с красными прожилками капилляров.

Когда Олег закрылся от коллеги наушниками, его посетило стойкое чувство дежавю. Как и вчера он взял замусоленный и кое-как отмытый от казённой краски валик, открыл банку, бледная серость внутри которой обдала едким ароматом всей таблицы Менделеева и вылил её содержимое в специальный поднос.

Степаныч ещё что-то говорил сквозь плотную щётку усов, но в итоге развернулся и отбыл в неизвестном направлении как только “стажёр” обмакнул инструмент в краску.

Олег уже хотел было начать, но вдруг его глаз заметил что-то. Какое-то несоответствие вчерашней картине смутило его внутреннее неоконченное художественное образование. Юноша присмотрелся повнимательнее, и наконец заметил, что сегодня в двери была изображена новая деталь. Из замочной скважины теперь торчал длинный ключ, на вид как будто бы медный. Неизвестный художник даже сумел изобразить на нём реалистичный блеск потёртостей, какой бывает от частого использования.

- А молодец, - не удержавшись похвалил Олег работу своего, казалось бы, противника.

Смеха ради он протянул руку к ключу. Прикоснулся кончиками пальцев к тому месту на стене, где была изображена круглая головка со сквозным отверстием овальной формы и изобразил поворот, как будто бы открывал злосчастную дверь.

От резкого звука щелчка, раздавшегося тут же, Олег вздрогнул и отпрыгнул в сторону от стены.

Ну не нарисованный же ключ щёлкнул замком нарисованной же двери!

Правда, когда Олег поднял глаза на дверь, ключ уже изменил своё положение. Теперь он был повёрнут на бок, словно кто-то и правда попытался открыть замок.

Олег очень быстро задышал, сердце забилось в груди в бешеном темпе.

- Это как так? - спросил юноша у пустоты, но она, к счастью, не ответила.

Он подхватил уроненный случайно валик, обмакнул его в краску и стал скорее закрашивать дверь, не жалея сил и не считая слои. В итоге остановился он только тогда, когда банка полностью опустела, а на месте рисунка теперь красовалось густое тёмное пятно. Олег не отрывал от него взгляда, понемногу успокаиваясь.