Странные человечки. Страннейшие

Я зажигалкой чиркнул – не видно ни черта, только коготь здоровенный по стеклу скребёт. Я аж вскрикнул, и к стене отскочил. А снаружи, будто того и ждали – топот, вой. И в дверь уже лупят. А я и не помню – запирал на засов или просто прикрыл. Понял, что если не убегу сейчас – всё, конец мне настанет. Страх прямо до кишок пробирает. Схватил я старую табуретку, стекло вместе с рамой высадил, нырнул в окно и втопил так, что любые рекорды побил. Блуждал потом до рассвета. Простудился сильно, надолго слёг. Больше в пригород кого провожать не вызывался.

Нет уж!

- Так, что – неужели медведь? В наших-то краях?

- Да, какой к чертям, медведь. Человек это был, ну, вроде как человек, но нечеловек. Не знаю я, но кто-то очень опасный и… будто не из нашего мира. Тут ведь недавно ещё кое-что стало происходить. Вроде и лет столько прошло, а… Опять в окна по ночам стучать стали. Скребутся, воют – до костей прямо пробирает. А у меня ведь двенадцатый этаж.

- О-о, так может тебе пора завязывать…

- Да, не пью я.

Почти, - раздраженно проворчал Аркадий и тут же сменил тон на жалобно-просящий:

- Слушай, а у тебя никак нельзя перекантоваться? Страшно мне.

- Нет, извини.

Пришлось поскорее уйти, чтобы не дать забытому приятелю простора для увещеваний. Перекантоваться – ещё чего. Однако, позже появились сомнения. Разве стал бы взрослый мужик, пусть со странностями, но признаваться другому в своих страхах и так открыто просить о помощи? Видимо, у Аркашки дела были совсем край. Стало как-то неуютно и совестно.

Однако, попытки отыскать Аркадия, чтобы как-то перед ним оправдаться, успеха не имели.

Пропал Аркашка.

Исчез без следа.

Что это – стук? Нет, показалось.

Первая Мая(фэнтези)

Плеснув себе в лицо несколько пригоршней ледяной воды из лужи, Мишка окончательно проснулся. Стуча зубами, он утёрся рукавом, и, вскинув на спину тяжёлый баул, на дрожащих от напряжения ногах зашагал в сторону дымного столба, что тянулся к небесам от сельской кузни. Без хорошего жара ему далеко не уехать.

Весеннее утро было освежающе прохладным. А священная Ведьмина ночь выдалась откровенно зябкой – даже призрачный иней посеребрил молодые ростки луговых трав.

Мишка вполне успевал к полуночи дотащить свою ношу до постоялого двора. Однако, заночевал в копне прошлогоднего сена, крепко закопавшись в шелестящее нутро, густо пропитанное запахами мышей и прелых трав. Мишка знал, что в такую ночь не следует простому парню оставаться в поле одному.