Волшебники Ведьминской лощины

– Опять моего папу обзываешь? – Ошеломленный Фред попытался было ответить, но сестра так сильно сжала его щеки, что все звуки превратились в невнятное месиво. Мэг помотала головой. – Не-а, давай так же, как обзывался.

– «Мне тебе, что, стих рассказать или…» – снова зазвенел его голос отчетливо и громко. Мэг отскочила назад и всё стихло.

– «Твою ж мать…» – только и успела ругнуться Мэг. Лишь в мыслях она допускала фривольные ругательства, какие во всеуслышанье никогда бы не осмелилась произнести.

– Да выругайся ты, наконец, вслух! – не выдержал Фред, растирая щеки после крепких сестринских рук.

– Мне надоело, что уши от них вянут только у меня. – Глаза Маргэрит распахнулись еще шире. Легкие жадно заглотили огромную порцию воздуха, но не сумев справиться с ним, заставили девушку закашляться. – Я не виноват, что ты так громко думаешь.

5. Фред.

Единственное, в чем Фред был уверен, что всё это из-за места – Ведьминской лощины. Бесспорно, именно о нём говорил отец в последний день своей жизни.

– Они тоже могут, просто пока не знают как… – парень помнил его слова. Сотни раз на дню прокручивал их в голове, чтобы не забыть. Запомнить навсегда. И лишь из-за них Фреда почти не удивляло увиденное. Всё необъяснимое только лишний раз подтверждало – он, наконец, там, где и должен быть. А Мэг? Возможно, и она тоже, ведь именно здесь и именно сейчас она стала слышать его мысли.

Едва оправившись от шока и выйдя из оцепенения, сестра то и дело тыкала в парня пальцем, проверяя слышит ли его мысли или ей показалось.

Ещё никогда он не видел Мэг в таком азарте. Вряд ли она понимала что-либо из тех обрывков, которые успевала услышать за пару секунд касания, но этот процесс веселил её достаточно, чтобы забыть о пугающем доме, в котором они по-прежнему находились.

Мэг усиленно отмахивалась от желания открыть двери, выстроившиеся вдоль коридора как верные стражи бывшего хозяина дома. Её мысли то и дело возвращались к ним, но страх был сильнее, и она довольствовалась новым развлечением.

Парень провел рукой по согретой солнечными лучами стены под факелами, висевшими по обе стороны всех дверей третьего этажа. На коже осталось что-то липкое с едким запахом, похожее на старое масло или жир. Древние светильники висели довольно высоко и обычному человеку их было не достать. Уголок губ Фреда невольно дернулся вверх от воспоминаний об отце, которому бы не составило труда зажечь факел, все факелы на этаже.