Волшебники Ведьминской лощины

– Еще минуту и я окоченею! – зов Бренды вырвал парня из теплых воспоминаний. Словно очнувшись ото сна, Мэг встряхнула головой, и улыбка сошла с её лица. Суетливые мысли сестры страшным гулом ворвались в голову Фреда.

– Только не говори Бренде… – у самого выхода парень неожиданно остановился и посмотрел на сестру так серьёзно, как только мог. – Не спрашивай её про дом, пожалуйста, и не говори, что ты…

– Разумеется, – нервно хихикнула Мэг. – Скажи мне кто-нибудь, что слышит мои мысли, я бы только покрутила пальцем у виска.

Но дом-то она тоже видела.

– Просто не говори, – более настойчиво произнес Фред, не зная как много хотел рассказать сестре, как много ей следует знать, как будет смотреть на него, узнай она всю правду. Не сумев ответить ни на один из вопросов, он лишь в очередной раз сказал себе: «Не сейчас». – Оставь это Бернару. Он заварил кашу, ему и отдуваться. Я бы тоже хотел послушать его версию.

6. Мэг.

Улица встретила Ньюстоунов ослепляющим солнцем и согревающими объятиями. То, что нужно после безжизненного холода пустующего дома.

В отличие от сестры, Фред совсем не выглядел удивленным или шокированным от увиденного и произошедшего на третьем этаже. Девушке безумно хотелось узнать, что же было в его голове, что заставляло хмуриться и даже заговорить об отчиме – последнем человеке на земле, к чьему мнению он бы когда-либо прислушался.

А распространялось ли способность читать мысли только на брата, или теперь при касании она могла без спроса влезть в чью-угодно голову? Рядом с ними был только один человек, и им была Бренда, задумчиво кутавшаяся в тонкую трикотажную накидку бледного серо-голубого цвета, примерно такого же, как и её замерзшие щеки.

Девушка пропустила её вперед и легонько дотронулась пальцем до плеча женщины. В ответ наблюдалась только тишина и звон собственных опасений. Тогда Мэг крепко взяла Бренду за руку и зажмурилась в ожидании цунами чужих мыслей.

– Мэгги, всё хорошо? – зазвенел голос мачехи без эха, чистый и совсем рядом. Радостная девушка распахнула глаза.

Бренда недоумевая стояла посреди каменной дорожки, и глядя на Мэг, повторила вопрос: – Ты в порядке?

Больше, чем услышать что-то непредназначенное для чужих ушей, она боялась ничего не услышать. Так всё и вышло.

– «Дело в доме? – гадала Мэг. – Вдруг, только в нем можно слышать, о чем думают другие?»

– Папа не сказал, когда вернется? – быстро выпалила она первое, что пришло в голову, и тут же поймала на себе неодобрительный взор брата.