Эр-Три

Прямо посреди зала из воздуха, пивных паров и нечувственного эфира, соткалось бородатое лицо в шлеме без рогов: дух великого кормчего, Манфреда «Полтора Поросенка» Торфинссона, обратился к своему потомку, пусть не по крови, но по духу, сиречь — ко мне. «Вали козла!» - то ли разрешил, то ли приказал мне на староисландском древний дух.

Ну, я и ввалил, ввалил со всей своей звериной ненависти к попирателю устоев, нарушителю обычаев, и, скорее всего, тайному содомиту, предпочитающему женский эль.

Совсем-Уже-Сухого Плаща снесло с высокого барного стула прямо на скобленый дощатый пол.

Подраться сокрушаемый, на удивление, был не дурак. Кроме того, за содомита вступились туристы, оказавшиеся в изрядном количестве по левую, гостевую, сторону зала, не зачем-то, а просто потому, что в кабацкой драке положено делиться на две и более сторон, а не пинать всем вместе тушку нарушителя спокойствия.

Разумеется, мою сторону немедленно приняли выпивохи правой, местной, стороны, и что-то куда-то понеслось.

Дрался я яростно: кулаки мои сокрушали носы и челюсти (или, по меньшей мере, щедро расставляли синяки), зубы, сохраняя морду моего лица в неприкосновенности, щелкали грозно и стремительно, шерсть на загривке приподнялась вместе с пиджаком. Со мной, опасаясь, видимо, укуса, связывались в последнюю очередь, я же был неостановим.

Самому мне, кстати, чувствительно прилетело только один раз, и то — в спину: тайный, а, судя по поведению, и явный, содомит, упущенный мной из виду и внимания, подобрался со стороны предмета своего вожделения, и огрел меня по хребту барным табуретом, чем еще раз нарушил правила доброй кабацкой драки.

Прилетело изрядно, но не таков Локи Амлетссон, чтобы свалить его каким-то единственным ударом! Следовало немедленно показать, чего стоит слава ulfheðnar — а ведь все достоверно известные истории человечества волкоголовые воители Севера поголовно были такими, как я!

Когда (примерно через полчаса) посетители «Поросенка» натешились доброй потасовкой, перемешались по обеим половинам зала, пили многочисленные мировые и делились заживляющими эликсирами, в паб наконец-то ворвалась полиция.

Полицейские, толстый Ронни и тощий Гарри, вошли в зал неспешно и озираясь. Оружие (жезл у Гаррета и пистолет у Рональда) оставались в кобурах: оба местных стража понимали, что жизни и здоровью их ничего не угрожает, благо, и драка уже закончилась. Тем не менее, проявить власть закона требовалось.