Эр-Три

Каких именно «этих», я уточнять не стал, поскольку, во-первых, счел вопрос неуместным, и, во-вторых, уже и сам примерно догадался.

В общем, тальман Борзов получил некую доврачебную помощь (изрядно опустошив нашедшуюся в ящике стола малую аптечку), был передан с рук на руки явившемуся по звонку медицинскому брату, погружен на левитирующие носилки и убыл в направлении медицинского пункта.

Я, сочтя себя достаточно уже отдохнувшим, вернулся за стол, наивно понадеявшись продолжить работу.

В дверь вагончика вновь постучались на третьей минуте продуктивного умственного труда.

Было бы смешно, если бы мне вообще нравились комедии положений, в которых любую шутку повторяют, на всякий случай, по два раза, но комедии такие я терпеть не мог, а шутка повторилась добуквенно. Еще один тальман, снова без страховки, опять подвернул ногу – только, ради разнообразия, приволок его не один могучий дворф, а сразу шестеро средней плюгавости гоблинов, технологично обряженных в монтажные пояса и оранжевые каски.

Следующий нечаянный пилот самого себя как аппарата тяжелее воздуха, ради разнообразия, упал в Яму не прямо с ее краю, а взобравшись предварительно на станину строящегося подъемного крана. По дороге пилот, не зная, видимо, о сетке, попытался отчаянным усилием ухватиться рукой за свисающий трос, но очень неудачно: и на весу не удержался, и руку, извините, сломал.

«Хорошо хоть, ногу не подвернул» - мрачно пошутил явившийся по вызову медбрат. - «А то у меня заморозка заканчивается».

Кроме того, быстро образовались и другие травмированные вместе с полученными травмами. В числе последних были богато представлены царапины, порезы, ушибы, удары электрическим током, ожоги термические и химические, и даже такая невероятная экзотика, как поражение стихийным пробоем в оплетке транспортного портала!

Всех этих несчастных несли, разумеется, ко мне, и всем я уделял толику внимания – просто потому, что больше уделить было нечего: аптечка закончилась уже на втором бедолаге.

Примерно через три часа я догадался: что-то пошло не так, и решил, исключительно порядку ради, уточнить: отчего всех этих травмированных доставляют в мой рабочий кабинет, он же — вагончик?

Ответ меня не порадовал. Оказалось, что в додревней инструкции, устаревшей и прямо замшелой, записано: контроль исполнения сотрудниками техники безопасности возложен на главного научного сотрудника производства, а им, по чистой случайности, оказался я сам.