Всё выше!..

Но тут явно что-то пошло наперекосяк – из-за чего в деле, в дополнение ко всему прочему, возникала ещё и крайне неприятная политическая подоплёка.

– У них не получилось это слово сложить? – спросил Николай.

– В том-то и дело, что получилось. – Валентин Сергеевич сокрушенно вздохнул – удивив Скрябина. – Всё прошло без сучка, без задоринки. Вот только когда самолёты вернулись на аэродром, из кабины того истребителя, который составлял нижнюю часть буквы "Т", никто не вышел. Истребитель И-16 приземлился, остановился, к нему подкатили трап – кабина-то высокая.

Но в самой кабине никого не оказалось.

– Истребитель был одноместный? Не та модификация, которая предназначалась для двух пилотов?

– Одноместный.

– В таком случае, пилот мог просто спрыгнуть на лётное поле со стороны, противоположной той, к которой подали трап. Три метра – не Бог весть что. Взрослый мужчина спрыгнет запросто. Может, пилот решил сыграть шутку с сослуживцами. Или подался в бега – по какой-то ему одному известной причине.

– Вот и командование авиаполка сперва подумало то же, что и вы. Так что на следующий день состоялась новая репетиция – и на тот И-16 посадили другого пилота. А теперь догадайтесь, что произошло дальше.

Николай Скрябин молчал не менее минуты – и не из-за того, что ему изменила догадливость. Потом спросил:

– Надеюсь, после второй пропажи они приостановили полёты?

– Приостановили. – Валентин Сергеевич поморщился. – Но только на два дня – подготовку к параду никто ведь не отменял.

И завтра будет второй из этих двух дней. Причём даже командира авиаполка не проинформировали о том, что дело передано сюда, в "Ярополк". Ведь нашего проекта вроде как и не существует. Так что вести расследование нам придется конфиденциально, без огласки.

– Что же, – бодро сказал Николай, – тогда, с вашего разрешения, завтра я поеду с утра на аэродром Фрунзе. Осмотрюсь там и попробую разобраться, в чем дело – конфиденциально.

– Хорошо, – Резонов кивнул, – а я позвоню на аэродром – представлю вас как технического эксперта.

Этим я секретность проекта под удар не поставлю. Но вы, часом, не надумаете тоже исчезнуть – как те двое?

– Ну, это вряд ли. – Николай усмехнулся. – Я же не в плавание на "Марии Селесте" отправляюсь!

3

А теперь солнце узким лучом ударило Николаю Скрябину в глаза, как если бы в туче, укрывшей дневное светило, специально для этого кто-то пробил щель.