Странники во времени. III. Like a bird in the sky…

Здесь к нему относились как к равному, а покупатели, — почти все они, как рассказала Люси, каждый день делали покупки в их магазинчике, – приходили в восторг, когда худенький большеглазый мальчуган следовал за ними, неся в руках коробки со сладостями и пакеты с ароматными мясными деликатесами. Одна леди, судя по всему, ровесница милой миссис Олдридж, выразила весьма эмоциональное восхищение по поводу новшества, введенного мистером Би, сказала, что приятно удивлена, и даже ласково потрепала Дэниела по щеке, заставив его вспыхнуть от смущения.

… На улице постепенно стемнело, вечернее небо приняло лиловый оттенок. Зажглись уличные фонари, их яркий свет, проникнув сквозь большие окна магазинчика “BarneyBee &Dauters Ham, Fish and Tender“, упал на столик в углу, за которым, уронив голову на руки, дремал Дэниел. Последний клиент был обслужен примерно полчаса назад.

Большие старинные настенные часы, поблёскивая медным маятником и громко тикая показывали без трёх минут восемь. Наконец, в их деревянном нутре что-то щёлкнуло, заскрипело, и:

БОНГ!.

Встрепенувшись, парнишка поднял голову и сонно огляделся, не совсем понимая, где он находится и почему.

– Ага! – проговорил мистер Би, опуская на колени Times, которую просматривал, сидя позади прилавка и попивая чай. – Проснулся?

– П-простите, – пробормотал Дэниел, поспешно вскакивая и сконфуженно глядя на своего работодателя. – Я…

– Это ничего, – благодушно махнул рукой мистер Би, поднимаясь.

«Никто меня не ждёт, – ответил ему. Дэниел мысленно. – А для тех, у кого я жил, меня больше не существует. Да и идти мне некуда, вот разве что на свалку вернуться…»

Невольный прерывистый вздох вырвался из груди мальчика.

– Оно, конечно, понятно, – медленно проговорил мистер Би, выдвигая ящик прилавка и принимаясь в нём шарить. – Порой родственникам следует преподать урок и разыграть побег из дома… – он поднял на Дэниела пристальный взгляд.

Дэниел кивнул. Сменив китель на куртку, терпеливо ожидавшую его в маленькой комнатке рядом с кухней, на котором два повара наводили лоск, он вернулся в зал и, взяв на руки сонного фамильяра, отозвавшимся тихим «Мурьк!», двинулся к двери.