Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Больше никто ничего не сказал, и воспоминания об этом дне у Эвы остались смазанные: вроде бы их отвели на кухню и заставили по чашке горячего сладкого чая выпить и съесть что-то (её желудок отнёсся к еде недружелюбно). Зато в ушах перестало шуметь и в голове немного прояснилось — а она не отказалась бы от часика-другого безмятежного тумана, потому что слушать Эллиэрта было весьма неприятно. Он был настроен очень серьёзно и грозил отчислением — в будущем, конечно. А пока ограничился домашним арестом на месяц и конфискацией глайдеров на всё лето.

Это был жестокий удар, но спорить Эва не пыталась — она хорошо понимала, что наказание они четверо заслужили ещё как.

* * *

Арест Эва перенесла без большой тоски. Всё равно без Вишенки никуда не хотелось, да и Долина Плит начисто отбила у неё охоту к приключениям. Ярви дулся на неё чуть не весь месяц, но в конце концов сменил гнев на милость, а Вэслек так с самого начала отнёсся с сочувствием.

Конечно, она очень скучала по Городку, по стадиону и ребятам, по Колину, Эмме и Жестянщику, по ржавым крысам.

Они частенько болтали по видеосвязи, но это было не то.

Кажется, Эва никогда так много не читала, как в эти недели, лёжа на кровати под распахнутым настежь окном, в которое время от времени залетали то метко запущенная Эми летающая тарелка, то управляемый планер, сделанный Эриком из детского конструктора и коробки из-под печенья. К планеру бывала привязана конфета, и когда Эва высовывалась из окна, Эрик и Люси махали ей, сидя на их любимом дереве.

Эва даже полюбила эти тихие дни, когда было полно времени на всякие мысли. А если начинала одолевать скука, всегда можно было достучаться до кого-нибудь из соседних комнат — до Ярви, Люси или Вэслека (в комнате внизу никто не жил). Для этого ей пришлось выучить звуковую азбуку Кинри, но оно того стоило. Вообще-то стоило только видеосвязь включить — но совсем не то ведь, чем выстукивать какую-нибудь глупость пяткой в стенку и с хихиканьем ждать ответа.

За весь срок наказания Эва покидала здание Института только на уроках физподготовки и ещё дважды: на последнюю в учебном году экскурсию и на День Деревьев.

Экскурсия оставила у них массу впечатлений — профессор Дерк возил их на раскопки древних реттских захоронений, где работали студенты Западного института истории и антропологии. И хотя на деле раскоп был похож на грязную яму с мостками по краям, а находки выглядели невнятными обломками глины, Эва кожей чувствовала тяжесть тысяч лет, прошедших здесь.