Чудовище. Твари третьего круга

Или уже не бродил, а лежал в своей каморке, трясущимися руками запихивая в рот проклятые таблетки, или курил черную дрянь в стеклянной трубке, или, щуря подслеповатые глаза, раскурочивал вену грязным щприцом. А потом, обнимая ее плюшевого пса, уплывал, раззявив рот в блаженной улыбке. Как она ненавидела это тупое выражение лица. Убить его была готова. Надеялась, что Тень согласится отправиться с ней в тот мир, к ее родителям. Она бы привела его домой, как когда-то притащила Дара. И ему бы помогли. Мама договорилась бы с ведьмами, чтобы его вылечили.

А папа нашел бы ему какую-нибудь работу. Только Тень все равно не согласился, и до дома она так и не добралась… И где теперь ее дом?

            Подошва соскользнула с ржавой перекладины. Инни повисла на руках. Рана в боку проснулась, начала дергать и пульсировать, словно кто-то вставил в пулевое отверстие раскаленный прут. Волной накатила дурнота, пальцы разжались, и Инни полетела в темноту. Таракан успел подхватить ее жилистыми руками, сжав раненый бок.

Инни взвыла от боли.

— Дыши глубже, — посоветовал Тимой. — Ну куда ты свинтила в таком состоянии? И я дурак, что согласился. Хватится доктор Грош, узнает, что я тебя из больницы вывел, и останусь я без работы. Что мне, обратно сюда возвращаться?

— Хватит причитать, — сказала Инни, хватая ртом воздух. — Выгонят, устроишься куда-нибудь. Тоже мне работа, полы драить. 

            Таракан вдруг согласно кивнул. 

— А знаешь, мелкая, ты права.

Только ведь доктор беспокоиться будет. Он к тебе как к родной относится. Сам слышал, он в ординаторской доктору Лой говорил, что, дескать, на старости лет ему Праматерь дочку вернула, — Тимой помог ей подняться. — Ну что, сможешь идти? 

Некоторое время они молча брели в темноте. Тусклым лучом фонарика Тимой шарил по железным решеткам и сырым кирпичам, выискивая известные ему одному метки.

— Сюда, — он кивнул на узкую дыру в стене. Тут же валялись осколки кирпичей, составлявших когда-то кладку.

— Там на четвереньках придется. Пролезешь?

— Пошире разобрать не могли?

— Я предупреждал, — пожал плечами Тимой. — Зато здесь точно никого не встретим.

            Когда Инни нырнула в лаз, Себити отчего-то заволновался и попытался выбраться из рюкзака. Должно быть, почувствовал ее беспокойство. Инни шикнула: сиди тихо! Тварь успокоилась. Инни втянула полную грудь затхлого воздуха, чтобы восстановить сбитое дыхание.