Сборщик эмоций. Родная душа

Сборщик эмоций. Родная душа

Виктория Ом

Глава 1. В океане чужих эмоций

У каждого есть своё убежище, где ему комфортнее всего. Моё – на вечерних улочках города, когда люди спешат по своим делам, скрывая свои чувства и эмоции от окружающего мира.

Я ощущаю себя медузой, ловящая всем своим существом песни далеких китов и незаметная в свете окружающего планктона. Я скольжу меж людей, притормаживаю у светофоров и замечаю общий настрой толпы, отмечая источники самых тихих и мимолетных всплесков разнообразных эмоций в их аурах.

Мужчине рядом со мной поступил звонок, и его досада сменилась на радостное облегчение. Я протянула руку к этому незнакомцу, хватая пальцами воздух в нескольких сантиметрах от него, и поймала искорку, отразившую его краткую эмоцию – научилась это делать незаметно, еще со времен протестов против таких, как я, сборщиков. Но даже когда кто-то рядом проявит недовольство и негодование, заметив мои манипуляции, они промолчат – спасибо за легализацию сбора эмоций нашим министрам и прочим заинтересованным толстосумам.

Я достала из кармана пальто пузатый флакончик, с легкостью откинула его крышку, поместила туда сияющий между моих пальцев сгусток, собранную эмоцию. Так же легко и быстро закрыла бутылочку и отправила свой скромный урожай в наплечную сумку.

Если бы я могла, то порадовалась, наверно.

Сегодня мой путь лежал в контору. Несколько раз в неделю я сдаю свой урожай и отчитываюсь, для получения должной платы. Все ради денег, и никак иначе.

По дороге мне удалось заметить интересный экземпляр: старик в грязной поношенной одежде, сидящий в подземном переходе и жалобно просящий милостыню. Его беспокойство и чувство голода ярко заявляли о возможной удачной попытке.

Я купила в ближайшем уличном ресторанчике фастфуд с бутылкой воды. Кола такому старику ни к чему, и это не забота, а простой расчет.

Вернулась к нему. А люди проходили мимо, старательно игнорируя старика. Я присела рядом. Моя сумка, коснувшись земли, издала тихий звон, давая понять, что она наполнена большим количеством стеклянной тары.

Старик, оторопев от моих действий, прекратил рассыпаться в благодарности и настороженно напрягся.