Судья и палач

Я – Чародейка Поволжья, разыскиваю пропавшего человека, а вы на нас набросились.

— Поклянись! – потребовала вампирша и чуть кольнула ногтем в шею, — если ты и правда чародейка, поклянись.

— А то ты и так не видишь, — Алеут подошёл и картинно, двумя пальцами отвёл руку вампирши от шеи Рины, — кончай уже комедию ломать. Ошиблась, с кем не бывает.

— Я клянусь, — сказала чародейка, — что я, Арина Вячеславовна Воронцова – Чародейка Поволжья не имела и не имею причины и цели лишать жизни Франтасьеву …?

— Зинаиду Прокофьевну, — мрачно подсказала вампирша.

— Франтасьеву Зинаиду Прокофьевну, — повторила Рина, — пока она не совершила ничего, нарушающего законов Российской империи.

— Ну теперь твоя душенька довольна? – Фёдор убрал пистолеты.

Вампирша зыркнула на него (её прекрасная маска куда-то испарилась) и сказала:

— Лады, пошли ко мне. Там и покалякаем.

— А вы не боитесь так вот по стенам скакать среди бела дня? – чтобы нарушить неловкое молчание по дороге спросила Рина.

— В колодце безопасно. Тут окна только с чёрной лестницы выходят, а ею редко кто пользуется.

Если б кого почуяла постороннего, память подчистила бы. Я ведь, как вы уже изволили догадаться, – вампир, умею людям мозги дурить.

В кабинете забора крови Зинаида облачилась во врачебный халат и спрятала под шапочку алые кудри, превратившись заурядную медсестру.

— У вас своя работа, у меня – своя, — пояснила она переодевание, — валяйте, чего хотели?

Арина обстоятельно, но без излишних подробностей обрисовала ситуацию, подкрепив слова показом компаса с издохшим (на этот раз бесповоротно и окончательно) червяком.

— Естественно, я помню вашего хмыря, — кивнула вампирша, — приходил на днях. Я их братию вижу сразу. Псина – псина вонючая и есть. А этот вздумал мне тут комедию ломать, мол, приезжий из дальней губернии, паспорт якобы у него в поезде карманники украли, а он решил отечеству послужить, кровь сдать. Я послушала-послушала и выдала блохастой твари по первое число. Сказала, что собачья кровь Российской империи пока что без надобности, чтоб рожи этой небритой я больше в своём кабинете не видела.

И припугнула, мол, ещё раз мне на глаза покажешься, лететь будешь ласточкой со второго этажа прямо в окно. Лобзик этот, или как там его, даже извинился. Но кабинет после я полчаса проветривала. Это хуже, чем когда Сергей со скорой покурить забегает.

— И больше вы его не встречали? – уточнила Рина, чувствуя себя в роли следователя из полицейского сериала.

— Нет, после не видала.