В отражении заката

Потому едва я попала сюда, начала платить за электричество, чтобы зимой всегда было тепло, ведь дядя Тед даже не пытался согреть дом, просто накидывая на себя еще одну парку. Его все устраивало.

Я вздохнула, ласково погладила его ладонь и устало сообщила:

— Я заказала зерно нашим барашикам. Его привезут и выгрузят завтра. Ты за мешки не хватайся, разгрузку и доставку я оплатила. Еще заказала тебе два ящика виски, которое ты любишь, и столько же лимонада.

Дядя Тед при мне не пил кофе, терпеть не мог любой чай, зато уважал шотландский виски… и холодный лимонад.

Что-то еще ему дарить было бессмысленно. Новую одежду он не замечал, словно это я себе купила, да и к изысканной еде был крайне равнодушен. Марку его табака я не знала. Он всегда покупал его сам.

Я с сожалением посмотрела в окно, там совершено стемнело. Мягко опустила руку дяди на кровать. Ну, вот и все… пора собираться.

Едва я выставила вампира, пришла к единственному выводу, который мне хоть и не нравился, но давал хоть какую-то надежду, что все будет хорошо.

Я вновь мягко сжала его ладонь, прощаясь. Дядя открыл глаза и посмотрел на меня осмысленным взглядом.

Это смущало, но так бывает при внушении.

Грустно улыбнулась, вновь мягко сжав его ладонь, продолжила внушать:

— Не ищи меня, дядя Тед. Береги себя и барашков. Не ищи Шарика, его я возьму с собой… А теперь спокойно спи. Утром ты будешь знать, что у меня дела далеко отсюда.

Дядя Тед дернулся с закрытыми глазами, но я молча успокоила его, внушив, что это сон.

— Отдыхай… У тебя завтра много дел с барашками. Ты сам сказал, что я их сильно избаловала. Теперь тебе придется соответствовать моей заботе о них…

Я грустно улыбнулась, поднялась и пошла собирать вещи.

***

Поезд быстро нес нас с Шариком на океанское побережье. Было до слез грустно.

Когда-то давно я ничего об этом мире не знала. Я очнулась посередине дороги.

Теперь вспоминая, как все было, я думала о том, что если бы не он, моя жизнь могла пойти иначе, и куда хуже, чем сейчас.

Итак. Зима. Вечереет. Мороз. Я в тонкой курточке стою на заснеженной дорожке, проложенной вдоль занесенных снегом домов. Уютно горят фонари, и только изредка с деревьев слетают снежинки — вокруг умиротворенная тишина спящего пригорода.

На этом все хорошее заканчивается.