Демоны чёрного колодца

Темнота вокруг неё разрасталась и протягивала вовне, словно лапы, чёрные густые тени. Котофеев смотрел на это и не мог пошевелиться.

Одна из теней коснулась его, и Котофееву показалось, что в груди у него, глубоко внутри, что-то сдвинулось, как сдвигаются тектонические плиты где-то в сокровенных недрах земли. В груди что-то сдвинулось, что-то отделилось, и этот нематериальный, но важный кусочек его, Котофеева, уплыл в темноту, скрылся в чёрной яме. Тогда Котофеева вырвало прямо на куртку, и всё вокруг поплыло, а потом вдруг ослепительно вспыхнуло.

Котофеев зажмурился и глубоко задышал. И перед закрытыми глазами его проявилась картина: из ямы били высоко в небо грязно-жёлтые лучи, само небо ходило ходуном, яркие вспышки проникали Котофееву прямо в мозг. Он с усилием открывал глаза и не чувствовал разницы, картина была всё та же.

Со стороны Соболя доносился его протяжный блёв.

Потом из ямы сыпануло пауками. Они были разные, от огромных, с корову, до мелких, едва различимых. Один, крупный и мохнатый, устремился прямо к Котофееву, и тот потерял, наконец, сознание.

***

Проснулся он от холода. Небо только начинало светлеть, кругом стояла кромешная тишина.

Кусочки тумана виднелись среди камней там, где склон уходил вверх. Чернела яма. Никаких пауков нигде, конечно, не было. Как не было в кармане Котофеева денег и мобильного. Была засохшая блевотина на куртке. Был друг Соболь, что тихо сопел у себя под валуном.

Когда рассвело, они не сразу, но нашли дорогу. О вчерашней размолвке никто не упомянул.

В лагере на них набросились с руганью: компания искала их полночи – бегали с фонарями, кричали. На скалы, слава богу, догадались не взбираться.

***

Оставшийся год в институте и дальше, после выпуска, Котофеев с Соболем дружили всё так же крепко. О том злополучном походе они, по молчаливому согласию, никогда не вспоминали.

Потом жизнь рванула их, как листья с дерева, и понесла, понесла. Соболь приземлился быстро, Котофеева мотало подольше, но в конце концов где-то нашлось место и для него.

Теперь они жили в разных странах. Пришлось дружить на расстоянии – встречаться, понятное дело, удавалось редко.

Они жили в разных странах, и страны их были не в ладах. Страны ссорились, как разлюбившие друг друга супруги, склочно и некрасиво.

Сами Котофеев и Соболь, конечно, не ссорились, не хватало ещё. Они смотрели на это всё и посмеивались. Такая жизнь длилась и длилась.

Но история двигалась путями, которые не мог предугадать никто.