Спящий Ангел

Отблески пламени на детских щеках.

Спички закончились. И мальчик нашарил в дедовом ватнике ещё коробок. Колодец рос, обретая форму башни. Так мальчик и собирал, пока все спички не закончились.

Вечером, когда он уснул, бабушка не стала рушить творение внука, отнесла в сени.

А на следующий день мальчик вернулся к своему занятию.

На третий день дед подошёл к внуку, ловко выстраивающему городок из спичек.

Покачал головой:

– Сгорят же, искры одной хватит. Зря стараешься, - махнёт рукой и, покачиваясь, выйдет из сеней на крыльцо.

Мальчик даже ухом не поведёт, руки не собьются с ритма: спичка за спичкой.

Тридцать один день лета мальчик будет проводить в сенях, молча пропускать мимо ушей оханья бабушки: пойди погуляй, ох, без воздуха-то совсем. Будет пропускать колкие замечания деда.

И однажды солнечным днём вынесет своё творение на улицу. Разместит на широкой лавке под солнечными лучами.

И впервые за тридцать один день серьёзное выражение на его лице сменится озорной улыбкой.

Порыв внезапного ветра подхватит искры из дедовского костра и скопом понесёт их к спичечному городку внука.

А внук, кажется, даже не обратит на это внимания. В его руках – последняя спичка. Чирк. И спичечный город в огне.

Дед поднимется, отряхнёт ватник и с недоумением почешет лысую голову:

– Для чего? – только и спросит дед, глядя на быструю смерть тридцатиоднодневного города.

- Ради этого, - внук укажет на угасающий огонёк, – чтобы горело.

Ева увидит в глазах Егора блики прочитанного пламени.

– Мой мальчик, – Ева погладила его по затылку и поцеловала в лоб. – Мой мальчик.

В углу последнего листа горело имя автора рассказа: Ева.

Она целовала веки Егора и нашептывала слова, сливающиеся то ли в молитву, то ли в колыбельную, как мать над телом собирающегося на войну сына.

Егор не искал себе маму. Он искал Прародительницу – богиню-мать, божество, из которого вышло всё живое, в котором лежит исходная точка.

Её лицо в сумеречных бликах. Он шагает за ней? Или она до сих пор баюкает его голову на своих коленях? Она вела его сквозь блики и размытые тени. К яблоне. Она сорвала яблоко и жадно надкусила, не давая ему.