Спящий Ангел

Не успев подписать трудовой договор, он начинал бунтовать против системы, в которую добровольно самозаключился. И вдвойне ненавидел систему за то, что у него нет других вариантов не сдохнуть с голода. Феликс чувствовал себя заложником в рабской системе. Наёмный труд – обманка без перспектив. Клетка для рабов. Их мотивируют и кормят иллюзиями. Несбыточными. Жестокими. Подстрой свою жизнь под работодателя, под его расписание, раздели его идеи и ценности. Получи деньги, медицинское обслуживание, дорогие вещи. Но даже не думай жить по-своему и вне системы.

Даже не думай организовывать жизнь по иным правилам. Не нравятся идеи работодателя – реализуй свои, запиши их на лист, прочекай внутри устаканившегося порядка вещей, зарегистрируй организацию и пей жизни уже тех, кто захочет работать на тебя.

И не успев заступить на службу, Феликс начинал свой бунт в стиле солдата Швейка. Он искал лазейки внутри правил. И следовал формальной стороне вопроса. Вот он на кассе, но он не кассир, а клоун. И попробуйте ему возразить.

А ещё хуже – уволить. Уволите – и он как по часам будет таскаться по судебным заседаниям. В суды – как на работу, вместо работы.

Работа грузчиком? Отлично – от товаров внутри коробок ничего не останется. Кто запретит грузчику быть жонглёром?

Работа на конвейере – рост брака.

Аниматор и промоутер – и жалобы прекрасных дам на использование личной информации, непристойные звонки в непристойное время.

Каждое своё место работы Феликс оборачивал против себя. Каждый раз он то ли мстил системе через работу, то ли наказывал себя за компромисс и вынужденное трудоустройство.

И вот она, Майя, серая мышь, просыпающаяся по будильнику и живущая по часам. Раб системы, со спрятанной под бесформенный свитер горячей плотью? Нет, Майя провела всех. Она не искала работу – она искала удобную попутку. Майя не обольщалась и не брала в долг, не испытывала благодарности за выданную зарплату и сострадания к временным хозяевам. И не сбивала свои собственные приоритеты. Расплата за свой образ жизни потеря работы? Хорошо.

Как всегда у Майи, холодное и безразличное «хорошо». Она заплатит эту цену.

Может быть, поэтому Майя не обращала внимания на его диванную оккупацию и лень? Не опровергала дешёвые отмазки? Не разоблачала ложь? Она просто защищала возможность прожить жизнь хреново, но так, как ему хочется, потому что сама проживала похожую жизнь.

Она принимала это. Не мирилась, не терпела – принимала и понимала. Есть крыша, еда, деньги – ну и ладно, ну и будет.