Спящий Ангел

И холодный разговор обернулся войной, когда на чашу весов этого спора лёг аргумент о бездетности Майи. Феликс почувствовал, как в комнате резко повисло напряжение, а Майя превратилась в столп ледяного пламени.

Губы Феликса тронула самодовольная улыбка. Честолюбивая струна, задетая собеседником Майи, была и у самого Феликса. Майю обвинили не в бездетности. Майю обвинили в никчёмности. Нет детей – ты второй сорт, ты не в приоритете, вопросы могут решаться за счёт тебя.

Феликс метнул мстительный взгляд на печатную машинку.

Майя, защищающая своё право стоять в одном ряду с матерями. Майя, растягивающая тихий, бессловесный лозунг «Моя жизнь может быть наполнена не менее значимыми вещами, чем забота о детях.

И он, человек, стремящийся попасть в один ряд с печатной машинкой и растягивающий молчаливый лозунг «Я не менее значим, чем станок по набору букв, обслужите меня».

– Работаешь только ради денег! – разнёсся гневный выкрик из телефонной трубки.

– Именно, – самодовольно ответила Майя.

Через неделю ей пришлось искать новую работу.

Но и на ней Майя надолго не задержалась. Просто однажды утром она не завершила свой печатный ритуал через полтора часа. Она продолжила печатать и не остановилась ни в восемь утра, ни в десять, ни в одиннадцать.

Шнур разрывающегося от звонков телефона, Майя просто выдернула из розетки. Она печатала до полуночи, что-то бормоча себе под нос, периодически комкая листы.

А на следующее утро Майя сообщила Феликсу, что её уволили. Спокойно, как всегда, без эмоций.

– Из-за машинки… – Феликс кивнул на самодовольный агрегат на письменном столе.

– Из-за прогула.

– Ты печатала вместо работы… – протянул Феликс, так и не подобрав верной интонации для прописной истины.

– Я работаю ради того, чтобы печатать, – спокойно поправила его Майя.

И тут что-то в голове у Феликса надломилось. Звон квартиры разом стих. Феликса как будто выдавило-выкинуло в пространство свободного космического полёта. Недоумение сменилось восхищением. И таким сильным, что Феликс подхватил Майю и закружил её по комнате.

– Ты не только горячее, но и умнее, чем я мог подумать, – сказал Феликс вместо того, чтобы выдать пошлое «ты – идеальная женщина».

Феликс искренне ненавидел все места работы, на которые поступал.