Спящий Ангел

А она смотрела, трезво, не очарованно, не поддаваясь гипнозу плавных речей - гладких слов. И не сопротивлялась. Вот сейчас сожмёт щупальца сильнее – и хрустнут позвонки. Он привык, что уже после первого абзаца его начинали ловить на нестыковках, пытались проверить истинность слов, найти свидетелей… Люди кусали щупальца, жгли их. Щупальца приходилось одёргивать и тянуть вновь. Пока собеседник резал одни, другие обвивали со спины.

Почувствовав сопротивление собеседника, Феликс начал бы хорохориться, возражать, раздувать свою сказку.

Переубеждать. В пылу словесной битвы он был неподражаем. В огне спора мог доказать, что земля плоская, а его собеседник лишь сон бабочки, снящейся монаху, который снится бабочке. Тогда бы история сложилась. А тут – тонула в тишине внимательного слушателя и разваливалась.

Мая слушала. Просто. И не возражала.

- Хорошо, - легко сказала она, когда Феликс наконец завершил свою историю и подвёл итог, связанный с временной безработицей, как следствием – безденежьем и потерей жилья. Ответственность за финансы и жильё внутри этой истории возлагались на Майю.

«Хорошо», - сказала Майя врезавшимся под кожу щупальцам, нашёптывающим, что это ради её блага.

Просто согласилась. Без торга. Лишних вопросов. И временных рамок. Майя с жёстким взглядом, кусачая Майя, насмешливая Майя… такие женщины могут заставить подписать контракт кровью. Не стала.

В безучастности Майи Феликсу чудилась маска. Если она не сопротивляется и так легко соглашается заплатить несправедливую цену, то это, может, он чего-то не знает? Может, он вовсе и не на совместную жизнь подписывается, где из него будут пытаться вылепить-выдоить мужика? Может быть, Феликс ошибся и Майя его не как мужчину позвала в свою жизнь? А как кого тогда?

Разорванная щупальцами кожа вместо отторжения и нагноений стала прирастать, впитывая в себя осьминога, вращивая его в свой организм.

Намного позже, когда Феликса начнут признавать, он напишет пост про мелкого мошенника из «Мёртвых душ»:

«Если с тобой не торгуются, жди подвоха.

Если ты своим спектаклем не набил себе цену, не убедил, не вырвал согласие из глотки собеседника, то как будто и права не имеешь, как будто не отработал, почти своровал. Не феерично своровал одной рукой показывая фокусы, а другой обшаривая карманы, а по-тупому, то, что плохо лежалою Такой преступник чует ловушку. Он уже надкусил сыр, но ещё не заметил мышеловку».

Майя открыла перед Феликсом дверь в свой дом, как секты открывают двери новым робким адептам.