Планы на осень

Павел Александрович зашел, остановился прямо на входе с легким, как показалось, смущением, не став проходить дальше по помытому. И отчего-то окинул меня хозяйским взглядом.

- Нашелся ноутбук? – Вопросительно спросил я.

- Алкашня со второго этажа его уже в ломбард отнесла. Тапки в крови. Говорят, на крик зашли, уже мертва была. Врут, поди.

Я только руками развел – мол, вот как получилось.

Ноутбук все равно бы нашли. Это майор хотел наказать меня за футбол, вот и сорвался раньше времени. Так бы и сами разобрались, без моей дедукции.

Недешевая, приметная вещь – еще на опросе хозяйки квартиры хватились бы: «Скажите, чего, по вашему мнению, не хватает? Ценные вещи, украшения?..»

А может, и не хватились – раз у девчонки проблемы с оплатой жилья, то могла и продать.

В любом случае, кажется, ночевка на нарах отменяется – настроение Павла Александровича изрядно улучшилось.

- Чем тебя Анна Викторовна приворожила? Как бы тебя переманить? – Оценивающе смотрел он.

- Вы для этого не в моем вкусе.

Потом я об этом пожалею.

Глава 2

Нечто рвалось из шеи Анны Викторовны, пока она орала на меня из-за начальственного стола. Кожа натягивалась, чернела, принимая форму черепа небольшого зверька – и словно он материл меня, а не симпатичная дама под сорок в чине подполковника.

- Давно это началось? – Вклинился я в паузу между раскатами гнева и прикоснулся к своей шее.

Анна Викторовна прикрылась ладонями, как воротником.

- Сильно видно? – Сбилась она.

- Как давно? – Проигнорировал я, изучая стремительно розовевшую кожу гневно дышащей женщины.

Нечто вновь затаилось.

- Неделю. Может, две, - нервным движением убрала шеф резинку, стягивающую светлые волосы узлом на затылке, и распустила их по плечам, но ладонь левой руки от шеи так и не убрала.

- Вспышки гнева? Били по стене рукой?

- Урод. Все подразделение думает, что я с тобой сплю. – Выдохнула она, дрожа голосом.

Между прочим, то же самое она умудрялась формулировать минут пять совсем другими словами и ни разу не повторилась.

- Бес пытается испортить оболочку.

Вроде как, удалось не сбиться на покровительственный тон. И поза – сидя на краешке неудобного стула – не нарушала субординацию.

- Что-то можно сделать? – Притихла Анна Викторовна.

- Можно, - под ее пристальным взглядом я достал упаковку со спиртовой салфеткой и стерильную иголку.