Метель

Остаться в чьей-то памяти, обжиться там, завести свой угол и навсегда стать частью реальности. Удивительный опыт, вам тоже стоит подобное испытать.

— Не думаю, что мое существование — не стал бы называть это жизнью — заслуживает бессмертия.

— Разве это вам решать?

— Помилосердствуйте, Найджел, кому же еще? Бессмертие хорошо для выдающихся умов. Для создателей великих полотен и хитроумных изобретений... Что до меня — я всего лишь один из многочисленных уличных попрошаек, и, если бы не вы, я пополнил бы ряды мальчиков-со-спичками этой ночью.

..

— И вы еще спрашиваете, заслуживаете ли вы бессмертия! Да если бы я не нашел свой дом в вашей памяти, смог бы я вас сегодня спасти? И смогли бы вы, в свою очередь, спасти меня?

— О чем вы?..

Найджел снова рассмеялся. Спрыгнул с досок, прошелся по снегу взад и вперед, словно разминая затекшие конечности.

— Вы меня забыли, так? Вы были тогда очень юны. Но детская память как клей: все держит. Ваш разум выкинул из головы ужасающую аварию, в которой погиб человек, давший вам целый шиллинг.

Но глубинная ваша память уже зацепилась: и за шиллинг, и за то, что человек этот улыбнулся вам и погладил по голове, и за то, как нелепо махнул руками перед тем, как попасть под кеб. Вы расстроились не из-за вида крови или смерти: несмотря на юный возраст, вы и не такое успели повидать в своей короткой жизни. Но я был добр к вам. Я первый человек в вашей жизни, который проявил к вам доброту. Это так?

Джон молчал. Он сидел, скукожившись, на досках, обняв руками колени, и старательно смотрел мимо Найджела.

— Не бойтесь, — мягко сказал Найджел и снова сел на доски, выйдя из поля зрения. — Я не призрак в том смысле, в каком подобные создания часто предстают в готических рассказах. Я не буду вас пугать и не причиню вам вреда. Просто вы были в беде, и никто больше не пришел к вам на помощь.

— Я часто возвращался к вашему образу, Найджел, — глухо сказал Джон. — Не к тому, под опрокинувшимся кебом, конечно... К тому человеку, улыбка которого согрела меня больше, чем шиллинг.

Каждый раз, когда я оставался один, без друзей, без покровителей, потерянный и не знающий, что делать дальше. А потом все как-то само образовывалось. Вы стали для меня кем-то вроде личного святого. Но призраки ко мне раньше не приходили.

— Просто в этот раз получилось так, что помощь потребовалась более... материальная, — улыбнулся Найджел. — Вот этот дом, например. Люди, праздник и пунш Мэри-Лу.

— Вы только что объяснили мне, откуда взялись вы.