Нечеловеческие хроники

Я обдумывала свое видение. Что это? Слепая фантазия, навеянная странной песней, или реальное воспоминание? Если воспоминание, то чье?

 – Что ты видела? – прервал мои раздумья Дарий, продолжая наигрывать незнакомые мотивы.

 –Я видела вас с Дезирэ, несущихся наперегонки на лошадях, сквозь виноградники к какому-то замку.

Гитара вскрикнула и замолкла.

 – Франция…как давно это было.

Он смотрел на меня так, что мне стало жарко, словно в моих жилах текла не кровь, а пылающий огонь.

 – Что еще ты помнишь?

 – Это мои воспоминания?

 – А ты как думаешь?

 – У меня и раньше были странные виденья, но я никогда не могла сказать мои ли они.

 – Она для меня дороже жизни! – Дарий превратился в каменное изваяние, в котором живыми были только глаза, они, казалось, жили своей жизнью, в них отражались тени его воспоминаний.

 – Дарий, – тихо позвала я, сомневаясь, что  меня услышат, но он вздрогнул и посмотрел на меня. – Пожалуйста, сыграй еще что-нибудь, – попросила я умоляющим тоном.

Мне вдруг стало страшно одиноко и даже обидно. Я поняла всю глубину его чувств, более правильно сказать ощутила и расстроилась. А ведь я сама начала испытывать что-то подобное к Дарию. 

«Что ж это получается?! Я влюбилась в человека, который до сих пор страстно любит исчезнувшую девушку, которую я просто сильно напоминаю?»  – в моей душе поселилась боль.

Дарий взял гитару и продолжил играть, но теперь музыка была не призывной, а грустно-тоскующей. Я заслушалась и постепенно оттаяла, лед души исчез. Мне было очень грустно и хорошо одновременно, сердце защемило в непонятной тоске, словно я только что посмотрела красивую мелодраму с не очень счастливым концом.

 – К сожалению, нам пора, – он взялся за весло и отцепил канат, удерживавший гондолу.

Его песня все еще звучала в моей голове, а лунный город на воде добавлял к моей грусти горечь. Я откинулась на подушки и стала рассматривать звездное небо.

Проснулась я от ощущения, что меня несут на руках. Я открыла глаза и увидела улыбающегося Дария, который уже укладывал меня в мою постель и закутывал в одеяло.