Нечеловеческие хроники

Я чувствовала, что несусь верхом на лошади к виднеющемуся впереди замку, а за спиной, слышался стук копыт. 

Я обернулась, меня догонял Дарий, верхом на кауром скакуне. Смеясь, пришпорила свою лошадь и, легко увеличивая дистанцию, понеслась к замку, словно у моей лошади вырастали крылья.

Однако Дарий не сдавался, вскоре мы поравнялись и продолжили нестись во весь опор, попеременно обгоняя друг друга на полкорпуса, не больше. Он тоже смеялся, и меня пронзило чувство щемящего счастья.

Примчавшись  к парадному подъезду, я пустила лошадь шагом, давая ей остыть.

 – Кто победил на этот раз? – весело спросил он.

 – Я, – гордо вскинув голову, со смехом заявила я.

 – Сдаюсь на милость победителя.

Дарий выхватил поводья из моих рук и остановил лошадей. Ловко спрыгнул, и сгреб меня в охапку, стаскивая с лошади. Я смеялась не переставая, он кружил меня, не выпуская из своих объятий.

 – Отпусти, у меня голова кружится, – отбивалась я.

Меня поставили на землю, но руки снова обвились вокруг моего тела, и я почувствовала ледяные губы на своей шее.

Дарий смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых затаилось сожаление, смешанное с болью.

 – Прости, – тихо сказал он.

 – Ничего, это я виновата, не уследила, – так же тихо отозвалась я.

Лошади уже забрели Бог весть куда. Я тряхнула непокорной челкой и заявила.

 – Стар с Метой, совсем от рук отбились, поймаешь сам или помочь?

 – Я буду быстр, как ветер, – задорно сказал он.

 – А я еще быстрее, – бросила я и сорвалась с места.

Хохот за моей спиной приближался, и я побежала еще быстрее, так, что все краски мира смазались, а ноги почти не касались земли.

 – Не убежишь, – голос звучал рядом.

 – А если убегу?

 – Я разыщу тебя, и буду целовать до тех пор, пока не добьюсь раскаяния.

Я резко остановилась, мимо меня промчалось торнадо, лошади встали на дыбы – мы их напугали.

 – Ты серьезно?! – я задыхалась.

 – Ты теперь моя жизнь,– прозвучало в моих волосах, в которые он спрятал свое лицо.

Звуки песни смолкли,  осталась только мелодия. Я вздрогнула, пытаясь определить, что же на самом деле реально. Дарий тихо перебирал струны и смотрел на меня горящим взором.

 – На каком это языке?

 – Это провансальский, язык трубадуров, воспевающих любовь.