Нечеловеческие хроники

 – Вот, этот десерт не менее вкусный, но безопасный, – сказала она и протянула мне блюдо со сладостями по виду ни чем не отличающееся от предыдущего.

 – Что значит безопасный?! – опешила я.

 – Я был прав? – судя по голосу, Юра готов был взорваться.

 – Да, но мы успели вовремя, так что успокойся.

 – Возвращаемся в гостиницу!

 – Нет, – Саша принялась с ним спорить, а я чуть не плача от своей беспомощности, стояла рядом, даже не вникая в смысл их дальнейшего препирательства.

«Ну вот, а Моника говорила, что повеселимся! Кому же я так мешаю? Неужели десерт был отравлен? Что теперь будет?»  – слезы уже душили меня, и я с трудом сдерживала рвущееся наружу рыдание. 

Я подошла к колонне и с досадой положила, почти бросила блюдо с десертом на одну из ступеней.

 – Дезирэ, вам совсем не понравился мой подарок?

Я попыталась повернуться, чтобы убедиться, что это Дарий, но была остановлена.

 – Не оборачивайтесь, по моей команде двигайтесь за мной, иначе нам не улизнуть от ваших церберов,– в голосе чувствовалась улыбка, а мою руку слегка сжала ледяная ладонь.

«Это Дарий!» – сердце бешено забилось, и я посмотрела на моих все еще спорящих телохранителей, в глазах поплыл розовый туман, а голова начала кружиться.

 – Сейчас!

Я развернулась и влекомая моим похитителем, быстро проскальзывая через толпу, оказалась в противоположном от входа конце зала.

 – Что теперь? – нетерпеливо спросила я.

 – Вы хотите оставаться на балу?

 – Есть другие предложения?

 – Масса! – он смеялся, как и его черная посеребренная маска, – Это можно считать согласием?

 – Да.

 – Тогда нам сюда.

Он увлек меня к высокой портьере, за которой обнаружилась дверь. Мы оказались в слабо освещенном коридоре с множеством дверей, больше похожем на лабиринт, в котором Дарий отлично ориентировался. 

Все еще не выпуская мою ладонь, он быстро шел, сворачивая в одном ему известном направлении, увлекая меня следом, пока мы не вышли из здания на какую-то тихую улочку.

Дарий быстро помог мне в нее забраться, а сам взялся за весло. В полной тишине мы плыли по золотисто-лунному городу. Это напомнило мне  мой сон-виденье, на память о котором остался  плащ.

Причалив наше суденышко в совершенно темном закутке, Дарий повернулся ко мне. Его берет, слегка съехал на бок, добавляя комизма маске.