Нечеловеческие хроники

– Я ждала не тебя, – она гордо вскинула голову, – но так даже лучше! Где Маркус? – ее глаза впились в лицо Дария, – Голову Моники, мои вассалы уже наверняка несут мне на блюде, как я того и хотела, так почему здесь ТЫ?!

Дария, словно громом поразило «Голову Моники?!», мысли понеслись вскачь, «Значит, я ушел перед самым боем, который либо уже закончен, либо сейчас идет!», его вены вздулись как канаты, мышцы свело, лицо превратилось в мертвую ничего не выражающую маску.

– Я пришел за тобой… – его тихий голос буквально звенел в мертвой тишине.

– Что ж, – ведьма уже не могла скрыть улыбки удовольствия, – сегодня я увижу, как ты УМРЕШЬ! Убейте его!

«У меня на это нет времени!», только и успела мелькнуть мысль, как Дарий остановил время и, продираясь, сквозь застывшую вампирскую экспозицию, устремился к каменной панели, активирующей солнечное освещение всей анфилады лабиринта, которую он заприметил заранее на случай необходимости и отпустил время.

В центре шел ожесточенный бой, новички не поняли, куда он делся, и схватились друг с другом, более зрелые, пристально его высматривали.

«Давай же, быстрее!», Дарий честил строителей лабиринта, на чем свет стоит, а многотысячные зеркала тем временем с грохотом разворачивались в скалах, синхронизируясь между собой, чтобы осветить этот затхлый вампирский притон живым дневным светом.

Вновь остановив время, Дарий ринулся к Гертруде и ее охране, по пути разрывая на части всех, кто попадался под руку. Одного за другим, Дарий разодрал охрану Гертруды, тех, кто в силу возраста мог быть не уничтожен солнечным светом, он остановился за спиной ведьмы, намереваясь заставить ее увидеть, как ее армия, которой она так гордилась, сгорит и отпустил время…

Еще несколько мгновений продолжалась общая неразбериха, бойня, крики, рычание и…

Все вокруг заполнил свет!

Вой боли и смерти раздирал барабанные перепонки, но для Дария сейчас это была сладчайшая музыка, из всех существующих.

Гертруда рванула к выходу, но Дарий предвосхитил это, и она с разбегу врезалась в него, как бьются о мраморную стену.

Поджаривающиеся вампиры, разрывали горло и собственную грудь, задыхаясь от зловонного дыма, горящих рядом, их глаза лопались, куски кожи слезали, плоть жижей стекала с их костей, превращая все в единое шевелящееся месиво на полу пещеры.