Нечеловеческие хроники

– Ну–у… – протянула тетя Женя, – здесь циклы важны, это три дня, пять дней, семь, а девять дней, это крайний срок, после этого возврата не будет, да только я не знаю какой из этих циклов правильный в вашем случае.

– Я успею! – сквозь зубы процедил Дарий.

Я вздрогнула, по моим подсчетам третий день подходил к концу. Маркус вцепился в подлокотники своего стула и тот жалобно заныл под его пальцами.

– Юре говорить, что ты звонила? – неожиданно поинтересовалась тетя Женя. – Он извелся весь…

– Да, я перед ним в долгу, – сказала я намного жестче, чем собиралась.

– Кать, не пропадай… – это прозвучало как мольба.

– Конечно! – засуетилась я. – Как только появится такая возможность.

– Ну да, на войне как на войне, – нервно хихикнула моя собеседница.

– Война? – удивилась я.

– Конечно, – рассмеялась тетя Женя, – уж не возня в песочнице, так точно. Буду ждать от вас вестей.

– Спасибо, – пробормотала я, отключив телефон.

Дарий буквально отобрал у меня сотовый, после чего выдернув из него батарею, смял ни в чем не повинный мобильник в какую-то однородную массу и выкинул ее в хрустальную пепельницу.

Маркус порывисто поднялся и, схватив Дария за руку, заявил:

– Я иду с тобой!

– Нет! Один я быстрее доберусь до ее горла!

– Это не обсуждается! – лицо Маркуса меняло оттенки от белоснежного до пунцового, его желваки ходили ходуном.

Из его глаз ушла боль, на смену ей пришел гнев и безумие.

– Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не обсуждается! – огрызнулся Дарий.

– Ты издеваешься?! – ярость Маркуса искала выход и готова была излиться на кого угодно.

– Нет, – Дарий положил руку на плечо азария и его голос внезапно стал мягче, – когда-то ты оставил для меня надежду, я тебе сегодня даю уверенность. Гертруда умрет!

Нинон нащупала на своем плече руку Мишеля и вцепилась в нее «мертвой» хваткой, словно ища поддержки и защиты, испугано скользя взглядом по всем присутствующим.

Ревекка, вытянувшись в струнку, была напряжена до предела, но молчала.

Меня начала бить мелкая противная дрожь, словно от холода.

– Есть уверенность в том, что вор – Гертруда? – пролепетала я.

Нинон оживилась:

– Твоя Марта требовала именно ее голову, она же вручила тебе шар, похоже, ей известно то, что для нас является тайной.

– А если мы ошибаемся? – прошипела Ревекка.

– Тогда смертей будет много! – глаза Маркуса горели фанатичным блеском маньяка.