Нечеловеческие хроники

Подтвердить свои догадки я не могла, да это сейчас было и неважно, т.к. в большинстве своем, я даже не представляла, для чего именно используются эти аппараты, всевозможных размеров и конфигураций.

 – Сюда, – позвала Нинон, открывая перед нами дверь одного из помещений.

Она зашла в абсолютную темноту, затем отовсюду появился мягкий свет, осветившей небольшую комнату, которую я про себя тут же окрестила «смотровой».

 – Это то, что нужно, – тут же подтвердил мои мысли Маркус, оглядевшись.

Это было похоже на хорошо оборудованный личный кабинет врача. Стол завален тетрадями с записями так, что ноутбук терялся среди их количества. Стеллажи заставлены  папками внушительных размеров и далеко не все из них были новыми, некоторые выглядели очень ветхими. Стойки с пробирками и реактивами, в дальнем конце комнаты, удобная кушетка. Вдоль стены длинный диван.

 – Что дальше? – Ревекка явно нервничала, от чего голос ломался.

Я поежилась от ее слов, «ничего, привыкну…» – подумала я.

 – Сейчас Нинон должна лечь на кушетку, Дарий и Дезире идут к плечам, а вы с Мишелем у ног, – от бесцветного голоса Маркуса мне стало не по себе.

Я невольно поежилась. Нинон быстро подошла к кушетке и легла.

Дарий подошел к ее левому плечу, Ревекка и Мишель стали возле ног. Я замешкалась.

 – Ну же, – Маркус мягко подтолкнул меня к остальным.

 – А теперь? – почему-то шепотом спросила я.

  Мне было очень неловко смотреть сверху вниз на Нинон.

 – Дайте мне немного времени, – так же безэмоционально отозвался Маркус.

Он встал возле головы Нинон и, глядя в никуда, стал совершать пальцами рук странные движения, словно он плел невидимое макраме.

Его взгляд скользил сквозь нас, фокусировался на чем-то видимом только для него одного, а пальцы не переставали перебирать невидимые струны, сплетая их в незнакомый узор. Через несколько минут, воздух вокруг непрерывно двигающихся пальцев загустел и начал двигаться рябью, как в жаркий летний день у раскаленного асфальта.

Маркус сосредоточил свой взгляд на том, что у него получилось, а затем сделал движения руками, словно скручивая получившееся макраме в длинную тонкую трубочку. То, что у него при этом получилось, очевидно, его удовлетворило и, быстро приблизившись к Нинон, он «погрузил» свое творение в ее грудь.