Нечеловеческие хроники

 

Минуты мне казались вечностью, время тянулось безразмерной резиной, и я беспокойно смотрела по сторонам, ожидая появления Ревекки, как своего собственного спасения.

Дарий лежал закутанный в спальник, под навесом, который соорудил для него Маркус, чтобы защитить от послеобеденного, но все же слишком яркого солнца. 

Я тихо сидела рядом, а в моем мозгу звучал мой собственный крик: «Спаси его! Спаси!». 

Я осмотрелась, Моника занята поддержанием костра и собирает хворост, Маркус, охотится на пернатых, неподалеку, но они оба достаточно далеко от нас, чтобы успеть помешать мне.

Я схватила лежащий рядом складной нож, полоснула им по своему запястью, и прижала его к губам Дария.

 – Пей! – тихо скомандовала я.

Он распахнул наполненные ужасом глаза и с титаническим усилием отпрянул от моей окровавленной руки.

 – Нет! – услышала я скрип его пересохшего горла.

 – Не время спорить! – процедила я сквозь зубы и, обхватив здоровой рукой его голову, повернула запястье так, что в его рот потек тонкий красный ручеек.

Я была еще в сознании, когда услышала крик Моники. Она увидела, что я сделала и, казалось, обезумела от моего поступка. Прибежал Маркус, схватившийся за голову, а потом мы все услышали шум ломающихся деревьев и кустов, словно к нашему лагерю прорывался сквозь заросли, пьяный медведь. Я еще увидела бегущую напролом Ревекку, с живой косулей на плечах и для меня наступила ночь.

Превозмогая слабость, я открыла глаза. 

Снова была ночь, с той разницей, что эта ночь была нормальной, то есть с луной и звездами.

Мне было тепло и уютно, шевелиться не хотелось, но я попробовала оглядеться. Я лежала недалеко от костра, закутанная в несколько спальников, спеленатая, как младенец в объятьях Дария, который смотрел на меня настороженно и обеспокоенно.

 – Привет… – прошептала, скорее, прошелестела я.

 – Ты нас всех напугала до безумия, – прошептал он.

 – Ты как?

Дарий не ответил, его губы исказила горькая усмешка, а в глазах застыли боль и страх.

Его лицо изменилось, и о происшедшем напоминал только серый, словно серебристый оттенок кожи. Я вздохнула с облегчением, а он покачал головой.

 – Поспи… – попросил он. 

Я подняла глаза к небу и бездумно уставилась на луну, она мне улыбалась.

 – Мне не нужен этот мир, если в нем нет тебя, – прошелестела я, боясь встретиться с ним взглядом.

 – Дезирэ, ты и есть мой мир!

 – Глупо получилось, – прошептала я, закрыв глаза.