Нечеловеческие хроники

«Что я делаю?!»  – мысли бились отчетливым пульсом,  – «Немедленно возьми себя в руки и прекрати паниковать, иначе Дарий отвлечется на тебя, и все собьются с ритма!» –  скомандовала я себе. 

Однако, моя дрожь не унималась, я  пыталась прекратить ее усилием воли несколько долгих минут, пока поняла, что эта дрожь не моя! 

Дария трясло, как в лихорадке, но он не останавливался! Я оглянулась назад, больше ни с кем подобного не происходило. Замешкавшись на мгновенье, я резко закричала:

 – СТОП!

Шаг Дария сбился, а стройный ряд механических кукол распался.

Мы остановились, и поток времени вернулся в привычное русло. 

Дария трясло, словно в припадке падучей! Я свалилась с его спины, с трудом поднявшись на негнущихся непослушных ногах, подошла к нему, пытаясь заглянуть в лицо и понять, что происходит. 

Если бы мои ноги слушались меня, я бы отшатнулась! 

Лицо Дария было серого цвета, с огромными черными кругами вокруг лихорадочно блестящих глаз.

 – Ревекка! – заорала я.

 – Что случилось? – вопрос прозвучал прямо за спиной.

 – Ему нужна еда, но охотиться он не сможет! 

 – Тьма! – рявкнула вампирша, – Маркус, позаботьтесь о нем, я быстро!

Маркус подхватил одервеневшее тело Дария и уложил его на траву, благо мы были не в населенном пункте. Порывшись в своем рюкзаке, он вытащил флягу и решительно направился к Дарию.

 – Что это? – спросила я и не узнала собственный голос.

 – Коньяк… – заявил Маркус и стал вливать его в Дария, сквозь его сжатые зубы.

Влив почти все содержимое фляги, Маркус позвал Монику, и они быстро разбивкой лагеря, среди ближайших деревьев. Через несколько минут Дария перестало трясти, но ни цвет лица, ни его поза не изменились. На страшном, похожем на жуткую маску лице, живыми были только глаза, и они смотрели на меня неотрывно.

Я рухнула на траву, рядом с ним, схватила трясущимися руками его руку и разрыдалась. 

Маркус с Никой вернулись за нами. Дария Маркус перенес в лагерь и уложил возле костра, а я, опираясь на Монику, поспешила следом. 

 – Не плачь! – потребовал от меня Маркус, вливая в Дария все, что осталось во фляге, – Не добавляй, ему и так непросто.

Я мгновенно затихла, а Дарий закрыл глаза, и я услышала его тихий вздох.